Молодая любовница Я летала по квартире, как заведенная. В одной руке — расческа, в дру... — 16 июля 2026 г. в 08:21:08.107
Молодая любовница Я летала по квартире, как заведенная. В одной руке — расческа, в другой — рюкзак сына, зубами держу резинку для волос маленькой дочки. Утро понедельника в нашем доме — это всегда суматоха. А тут ещё этот звонок в дверь. Так некстати! На пороге стояла она. Короткое платье, каблуки, на которых только по нашему ламинату ходить! И этот взгляд. Как у человека, который пришел, чтобы забрать у тебя всё… — Ну привет, я Рита! — заявила она загадочно. Я в это время пыталась поймать младшую дочь, чтобы заплести ей хотя бы один приличный «колосок». — Здравствуйте. Вы по делу, или так, просто? Мне сейчас не до гостей, честное слово, тут школа, садик, работа горит, — затараторила я, на лету завязывая узел на голове у ребенка. — Если курьер или подпись нужна — давайте быстро, я опаздываю. — Нет, вы не поняли, — она шагнула внутрь квартиры, не дожидаясь приглашения, и смерила меня взглядом. — Я — Рита. Эдуард должен был вам рассказать про меня. Я на секунду замерла с расческой в руках. Эдик — это мой муж. — Простите, Эдик ничего не говорил. Давайте потом, в другой раз, сейчас совсем некогда, — я попыталась вытолкнуть её обратно в коридор, но Рита уперлась плечом в косяк. — Мы с Эдуардом встречаемся! — выпалила она. Эти слова взбодрили меня сильнее, чем утренний кофе. Суета моментально испарилась. Я медленно опустилась на тумбочку. Такую информацию нужно переваривать сидя. — Как… встречаетесь? — Вот так. Уже больше года. Эдик должен был вам сказать. Он обещал. — Он много чего обещает, — я выдохнула. — И… давно встречаетесь? Рита нахмурилась: — Я же только что сказала. Уже год. Больше года. Ты что, меня не слышишь? — И давно мы на «ты» перешли? — я подняла на неё глаза. Боже, какая же она… молодая. Кожа гладкая, ни одной морщинки от бессонных ночей, глаза пустые. Типичный набор: наглость, неоновый маникюр и полное отсутствие понимания того, что такое реальная жизнь. — Так, у меня нет времени на эти ваши нравоучения, — она демонстративно посмотрела на часы. — Давайте ближе к делу. Я рассмеялась. — Времени у неё нет. Что там у тебя, булка стынет в кофейне? Или ленту в соцсетях нужно срочно полистать, пока мозг совсем ветром не унесло? Какие у тебя могут быть дела? Все ваши дела — это чужих мужиков в постель затягивать. А это дело, я смотрю, ты уже успешно выполнила! — Слушай, давай без оскорблений. Нам с тобой ещё имущество делить. Будем взаимовежливыми. — Стоп-стоп! Не гони лошадей! — я выпрямилась, чувствуя, как возвращается привычная боевая готовность. — Мы с тобой знакомы всего несколько минут, а ты уже на моё имущество глаз положила? — Не «моё», а «наше»! — отрезала она, уже по-хозяйски расхаживая по моей прихожей. — А то, что было «наше», скоро вообще моим будет! Она говорила это с такой уверенностью, будто уже держала в руках переписанные документы. Хотелось запустить в неё тапком, но я сдержалась. Криминала мне ещё тут не хватало! Надо было действовать аккуратно, но эффективно. Рита заглянула в гостиную, оценивающе оглядела диван, который мы с Эдиком заказывали: — Вот, взять хотя бы эту квартиру… Понимаю, что Эдик не оставит тебя без крыши над головой. Поэтому мы её продадим. Дадим тебе деньжат на однушку. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Я замерла. Злость уже сменилась странным спокойствием, какое бывает у охотника перед точным выстрелом. — Ты про эту квартиру? — я широко улыбнулась, глядя, как она поправляет свои волосы. — Тогда у меня для тебя есть маленький сюрприз. Я неспешно прошла в спальню. В верхнем ящичке комода у меня хранилась папка с документами. Я выудила оттуда копию старой выписки из ЕГРН. На самом деле, мы с Эдиком давным-давно переоформили квартиру на нас, но Рита об этом знать не должна. Вернувшись в прихожую, я протянула ей бумагу. Рита приняла листок, брезгливо поморщившись. Она начала вчитываться, водя пальцем по строчкам. Я указала ей пальцем на графу с фамилией. Она прочла. — Что это? И что это значит? Кто это вообще? — спросила она, нахмурив брови. — Это — моя мама, — ответила я, облокот