Именно, – твердо ответила Тамара. – Я требую, чтобы вы её задержали. Проверьте её вещи,... — 29 августа 2026 г. в 12:11:19.198
Именно, – твердо ответила Тамара. – Я требую, чтобы вы её задержали. Проверьте её вещи, допросите как следует. Она специально ждала удобного момента, чтобы провернуть это дело. Мы сейчас же приедем и напишем заявление на нее. И прошу вас, не вздумайте поднимать шум в прессе. Ребёнок, скорее всего, спрятан у какой-нибудь её подруги. Она водила знакомства с сомнительными личностями. – Мы разберёмся, Тамара Аркадьевна, – ответил ей дежурный и положил трубку. Потом снова набрал чей-то номер: – Товарищ майор, у нас тут нештатная ситуация. Требуется ваша помощь. *** Виктория смотрела на него расширенными глазами. Она слышала только обрывки фраз, но поняла главное: – Послушайте! Я не знаю, что вам сказала Тамара Аркадьевна, но уверена, что она всё перевернула, – выдохнула Вика. – Пожалуйста, не верьте ей! Она обижена на меня из-за того, что я бросила её племянника. Господи! Как вы не понимаете? Вы же теряете время! Моего сына надо найти! Срочно!!! – Гражданка, – дежурный поднялся, голос его был усталым. – Я не уполномочен вести следствие. Сейчас к вам выйдет следователь, и вы расскажете всё по порядку. Присядьте пока. Он указал на скамью у стены. Но Виктория не собиралась больше ждать и рванулась к выходу. – Стой! Куда?!!! – бросился за ней дежурный и, схватив за руку, толкнул к скамье. – Отпустите! Отпустите меня!!! Виктория не села, а упала на скамью, чувствуя, как холодные стены помещения смыкаются вокруг неё. И почти сразу в коридоре послышались торопливые шаги и к Виктории вышли двое сотрудников в форме: лейтенант Кравцов и майор Борисов. – Гражданка, прекратите кричать, иначе наденем наручники, – сказал Борисов ровным голосом. – Пройдёмте. Всё будет оформлено по закону. – У меня украли ребёнка! Вы слышите? – Вика шагнула к нему, протянув руки. – Его надо искать, а не оформлять всякую чушь! Господи, вы глухие тут все, что ли? Лейтенант Кравцов аккуратно взял её под локоть. – Пожалуйста, не сопротивляйтесь, – сказал он тихо. – Иначе будет хуже. Просто пройдёмте с нами. Виктория почувствовала, как силы оставляют её. Крик застрял в горле комком. Она перестала вырываться и позволила отвести себя в какой-то кабинет, где стоял только стол, два стула и висела тусклая лампа. Стены были выкрашены в больничный зелёный цвет. – Садитесь, – Кравцов указал на стул. Она села, механически сложив руки на коленях. Руки дрожали. Внутри всё онемело. Началась процедура оформления. Кравцов сел напротив, достал бланк протокола задержания, открыл синюю папку. Ручка заскрипела по бумаге. – Фамилия, имя, отчество. – Виктория Владимировна Волкова. – Год рождения? – Первое апреля, девяносто третьего. Она отвечала как во сне. Голос звучал глухо, будто издалека. Кравцов ровно заполнял строки: место рождения, регистрация, фактическое проживание, место работы – «декретный отпуск». В графе «Основание задержания» он вывел аккуратным почерком: «Подозрение в заранее спланированном похищении ребёнка по заявлению гражданки Аксёновой Т.А.». – Сейчас проведем личный досмотр, – сказал Кравцов, поднимаясь. – Приглашу сотрудницу. Через минуту вошла женщина-полицейский в форме, молчаливая и строгая. Она попросила Викторию встать, проверила карманы. Заставила снять обручальное кольцо, тонкую цепочку с крестиком и серьги-гвоздики. Потом сложила их в коробку, подписала её и вышла. Кравцов вернулся, держа в руках ключи. – Пройдёмте. Камера временного содержания. Он повёл её по коридору вниз, в полуподвал. Там пахло сыростью, хлоркой и чем-то горьким. Металлическая дверь со смотровым глазком со скрежетом отворилась. В тесном помещении стояли две скамьи, привинченные к полу, и железный рукомойник в углу. – Заходите, – Кравцов указал внутрь. Виктория шагнула через порог. Дверь захлопнулась с глухим металлическим лязгом, и в замке повернулся ключ. Она стояла в темноте, пока глаза не привыкли к тусклому свету единственной лампочки под потолком. Потом медленно сползла по стене на скамью, обхватила колени руками и замерла. Время тянулось бесконечно. Минуты превращались в часы, х