Капкан для волчицы - 34 – Вика… Вика, подожди! Вика, я не виновата! – Катя догнала Ви... — 29 августа 2026 г. в 12:11:18.889
Капкан для волчицы - 34 – Вика… Вика, подожди! Вика, я не виновата! – Катя догнала Викторию во дворе и попыталась взять её за руку. Но та, окинув подругу ничего не видящим взглядом, оттолкнула её. Ветер и дождь били в лицо, но она не замечала холода. В голове, среди прочего хаоса, металась одна мысль, за которую Вика поспешила ухватиться: «В полицию. Только в полицию. Они помогут, они найдут». Ближайшее отделение находилось в двух кварталах, и она преодолела это расстояние бегом, не разбирая дороги и толкая прохожих. В дежурной части было душно, пахло потом и табаком. За столом сидел усталый мужчина в форме лет сорока. Увидев насквозь промокшую, растрёпанную женщину с безумными глазами, он привычным жестом отложил бумаги. – Помогите! – выкрикнула ему в лицо Виктория, вцепившись в край стойки. – Сына украли! Ярослава! Ему всего полгода! Я вышла в душ, пока он спал, а когда вернулась – дверь открыта, кроватка пуста! – Так, дамочка, для начала давайте успокоимся, – махнул рукой дежурный, и жестом пригласил её сесть. Потом начал задавать стандартные вопросы: время обнаружения исчезновения ребёнка, его особые приметы, как долго находился один, есть ли подозреваемые. Виктория отвечала сбивчиво, захлёбываясь слезами. Она рассказала, в чём был одет Ярослав, объяснила, что просила соседку Катю присмотреть за ним, вспомнила почему-то про погремушку в виде зайца… – А другие родственники? – спросил дежурный, поднимая на неё пытливый взгляд. – Есть у ребёнка отец? Муж ваш где? Виктория замолчала, теребя мокрый рукав халата. Плечи её мелко задрожали. – Есть, – выдавила она наконец. – Мы… мы не живём сейчас вместе. Я ушла от них. От мужа и его тёти. – Фамилия? – дежурный приготовился записывать. – Аксёновы, – тихо произнесла Вика, поднимая заплаканные глаза. – Я супруга Никиты Константиновича. Ручка дежурного замерла. Он посмотрел на неё внимательнее. Фамилия Аксёновых была в городе на слуху. Никита Аксёнов владел серьёзными долями в городском бизнесе, а его тётя Тамара Аркадьевна сидела в городском совете. Громкая фамилия, известная, уважаемая. – Аксёновы? – переспросил дежурный, откладывая ручку. Эта женщина в грязном, насквозь промокшем халате и… – Серьёзно? Вы знаете, кто это? – Знаю, – прошептала Вика. – Я же говорю, что я жена Никиты. Мы жили у них в доме. Но я ушла. Не важно, почему. Мы с Яриком вернулись в мою квартирку в бараке. А теперь его украли! Дежурный вздохнул. Он понимал, что такие дела не решаются простой ориентировкой. Если замешаны Аксёновы – значит, нужно действовать предельно аккуратно, но быстро. Он взял трубку стационарного телефона. Пальцы его уверенно набрали номер, который он без труда отыскал в памятке контактов – номер домашнего телефона Аксёновых значился в особой картотеке. На том конце ответили после второго гудка. Голос был приятный, спокойный, женский. – Тамара Аркадьевна? – представился дежурный, стараясь говорить ровно. – Это дежурный по отделению. Беспокоит вопрос относительно вашего… родственника. У нас находится женщина, Виктория. Она заявляет о пропаже ребёнка. Своего сына. Полугодовалого мальчика. В трубке повисла короткая тишина, затем раздалось громкое всхлипывание. – Господи, она всё-таки сделала с ним что-то! Дежурный нахмурился и покосился на Вику, которая вцепилась в стул, ловя каждое слово его разговора. – Она говорит, что ребёнка украли, – повторил он. – Украли? – Тамара Аркадьевна сорвалась на крик. – Господь с вами. Она сама всё подстроила. Вы поймите, она психически неуравновешенная. Она же детдомовская, а оттуда нормальные люди не выходят. Мы её приютили, жалели, а она? Сначала скандалы, потом ушла, забрав ребёнка, хотя мы её предупреждали, что всё может закончится плохо. А теперь, видимо, решила разыграть спектакль. Денег, наверное, хочет или внимания. Она говорила, что спрячет мальчика, чтобы нам насолить. Я её слова слышала своими ушами. – То есть, вы утверждаете, что пропажа – инсценировка? – дежурный старался держать профессиональный тон, но нотки сомнения всё же проскользнули. –