охнула. Есть теперь, чем внуков порадовать, когда придут на выходных. — 3 сентября 2026 г. в 18:54:24.000
охнула. Есть теперь, чем внуков порадовать, когда придут на выходных. А тут и выходные не заставили себя долго ждать. Приехали две дочери, старшая Антонина и младшая Алевтина, каждая со своими чадами – у обеих по двое. Встречает внуков баба Надя, всех обнимает, целует, прижимает к себе. И, конечно же, каждому – по купюре из своего заветного конверта. — Мам, ну я же просила! – тут же возмущается старшая дочь Антонина. – Не надо им деньги давать. — Мам, ну с твоей-то пенсией! – поддерживает её младшая Алевтина, придерживая непослушного младшего сына. Бабушка Надя только пожала плечами, глядя на своих внуков, которые уже радостно пересчитывали «добычу». — Девки, вы чего? – спросила она, глядя на дочерей. – Я же для внуков! Зовёт в гостиную их Надежда, а там стол накрыт, да так богато, что для пенсионерки прям перебор. Увидела это Алевтина, подзывает сестру на разговор. — Глянь, Тонька, — шепнула она. — Стол-то видела? А ведь мамка-то, похоже, своё дело не бросила! Антонина нахмурилась: — Да вижу я, что всё же гонит она этот свой самогон. Откуда такие продукты, если не с него? — И что делать-то будем? В прошлый раз уже говорили, до неё ведь не дошло. — Для начала – серьёзный разговор, — отрезала старшая. — Нельзя так оставлять. Вернувшись за стол, сёстры обменялись многозначительными взглядами. Мать, ни о чем не подозревая, разливала компот, и Антонина решила не тянуть кота за хвост. Сёстры завели за ужином неприятный для Надежды разговор. — Мам, ты пойми, что это уголовно наказуемо! — начала с главного аргумента Алевтина. Надежда Аркадьевна только отмахнулась: — Да разве кто придёт ко мне? Ну, девки! Кому я нужна, старуха? Живу тихо, никого не трогаю. — А здоровье твоё, здоровье?! — подключилась Антонина. — Гонишь здесь эту свою гадость в квартире! Ладно бы частный дом, а тут – дышать нечем! Баба Надя хитро прищурилась: — Да успокойтесь, дочки! Там нет ничего зловредного. Я всё на совесть делаю. Наоборот – в квартире дезинфекция, микробов вывожу! Антонина решила сменить тактику – давить на совесть. Она подалась вперёд, глядя матери прямо в глаза: — А ты представь, мама, скольких горожан с района ты спаиваешь! Не жалко? Мужики же из-за этого семей лишаются, работы, крова… Это же грех на душу брать! Надежда ложку опустила, вздохнула тяжело: — А вы думаете, они если у меня не купят, то успокоятся? Прям вот сразу в церковь пойдут? Они дальше искать пойдут. А там, в подворотне, за эти же деньги – сивухи хлебнут, дай бог, если зрячими проснутся, считай — повезло! Я-то им хоть качественный продукт даю, они от моего ещё ни разу в больницу не угодили. — Ну, конечно! — язвительно бросила Алевтина. — То есть, ты у них тут ещё «мать Тереза» на полставки? Спасительница спившихся мужиков? — Короче, мама, — Антонина поставила вопрос ребром. — Мы требуем, чтобы ты заканчивала это дело. Прямо сегодня. Аппарат на помойку, товар – вылить. Надежда посмотрела на своих дочерей и вдруг как-то сразу сникла. — Дочери, милые! А как же жить? На что? — Как на что? На пенсию! — в один голос ответили сёстры. Надежда невесело усмехнулась: — На пенсию? А вы её видели, эту пенсию? Там не то что на внуков не хватит – самой бы зубы на полку не сложить. Мне ж хочется и детишкам копейку сунуть, и к празднику стол накрыть, не как у нищенки. — Да что ты заладила: «внукам, внукам»! — вспыхнула Антонина. — Не надо ничего внукам! У них и так всё есть. Отец зарабатывает, я работаю. Не смей больше из своего кошелька им деньги подсовывать! Но Надя лишь молчала, глядя в окно. Своё дело она не бросила. Уже на следующий день после их отъезда к ней заглянула Татьянка, чьи глаза сияли оттого, что удалось раздобыть «добро» для мужа, чтобы тот не искал приключений по кабакам. Потом пришёл Алексей Семёнович — педагог, заслуженный человек, интеллигент. Люди всех мастей и сословий по-прежнему шли к ней. И всё же беда пришла, откуда не ждали. В дверь постучали. Баба Надя открыла. На пороге стоял участковый Егор. Его Надя знала ещё с тех пор, как он был сопливым пацаном и гонял