заговорил. — 31 июля 2026 г. в 15:10:58.159
заговорил. – Мы обшарили два склона, Петрович. А когда к третьему подошли... – он сглотнул, и голос его осел. – Смотрим, стоит. – Кто стоит? – не понял Захар. – Медведь? – Полынь! Полинка Савельева. Захар дёрнулся, будто его ударили под дых. – Сдурел ты, Степан, или как?! – зло бросил он. – Уж сколько времени прошло. Потонула она. Я с участковым разговаривал, его в район даже из-за этого вызывали. Так что, нет её. Что ты мелешь?! – Говорю тебе, она там стояла! – Степан стукнул кулаком по столу, и стакан подпрыгнул. – Луна как раз в этот момент выползла, лицо её осветила. Бледное, с синевой даже. Такое только у покойников бывает. Стоит и не шелохнётся. И смотрит на нас. А потом, Захар, потом она руку вытянула и на нас показала. Вот так, прямо пальцем. Вижу, мол, вас! Он попытался изобразить, но рука его бессильно упала на колено. – И что дальше? – спросил Захар, чувствуя, как по спине ползёт холод. – Мишка Малыхин карабин вскинул, выстрелить захотел. На курок нажал – бац, осечка. Он второй раз, уже без осечки, выстрелил. А она как стояла, так и стоит. Даже не дрогнула. Видать, пуля сквозь неё прошла, как сквозь туман. Захар молчал. В доме было тепло, но его била мелкая дрожь. – И что же вы? – переспросил он тихо. – Ничего. Дёру оттуда дали. Еле ноги унесли, всё боялись, что она не выпустит нас оттуда, – Степан вытер лицо ладонью. – В общем, ты как хочешь, Петрович, а мы медведей трогать не будем. Ни сейчас, ни потом. Своя шкура дороже. Она, проклятая, с того света сживёт, если что. Захар стиснул зубы. Внутри всё кипело. Злость на Степана за его бабьи страхи, на себя – за то, что не пошёл, на Полину – за то, что даже мёртвая не даёт ему покоя – жгла его изнутри и боль в висках усилилась, вызвав тошноту. – Перепились вы там, что ли?! – рявкнул он. – Или, как бабы, в чертей поверили?! Так в церковь сходите, если вам всякая чертовщина мерещится! Степан поднялся. Он уже не был так бледен, но в глазах его всё ещё стоял страх. – Может, и мерещится, – сказал он сердито. – Только ты сам, Захар, если хочешь, медведя поднимай, а я пас. Ладно, я тебя предупредил: в лес не суйся. А дальше, как знаешь. Всё, я пошёл. Спасибо за водку. Он вышел, хлопнув дверью. Во дворе снова залились лаем собаки, потом всё стихло. Захар остался один. Он слышал, как в комнате заворочалась на постели жена. – Ну что там стряслось? – Ничего, – буркнул он, вернулся в свою комнатку, лёг на кровать и закрыл глаза. Но сон не шёл. Степан ворочался с боку на бок, и перед глазами качалась картина: мёртвая фигура в лесу и её протянутая рука, но направленная не на Степана, а на него самого. Он злился, гнал эти мысли, но они возвращались. «Сживёт со свету проклятая ведьма», – вспыхнуло в мозгу. Захар сдавил ладонями виски и до самого рассвета не сомкнул глаз, прислушиваясь к ночным шорохам. А когда за окном начало сереть, он поднялся. На этот раз его не шатало. Он оделся, взял ружьё, свистнул Найду и вышел из дома. Ноги сами повели его в лес.