Полынь - 2, глава 23 В последний день февраля, хмурым и промозглым утром, Стас припар... — 22 августа 2026 г. в 13:27:24.316
Полынь - 2, глава 23 В последний день февраля, хмурым и промозглым утром, Стас припарковал машину у придорожного кафе. Серое небо низко нависало над землёй, и мелкая изморось смешивалась с каким-то липким снегом, оседая на стёклах. Полина вышла из машины, чувствуя необъяснимое волнение. Она не видела сестру несколько месяцев, и сейчас, глядя на вывеску кафе при гостинице, где теперь жила Василина, вдруг с жалостью подумала, что они никогда не были с сестрой по-настоящему близки. – Эй, ты чего? – мягко улыбнулся Стас. – Сама не знаю, – пожала плечами Полина и виновато улыбнулась ему. Он молча взял её за руку, и они вошли в кафе. Внутри пахло жареным луком и специями. За стойкой, уставленной подносами с пирожками, бутербродами и всякого рода выпечкой, стояла неопрятного вида девица с рыжими, как апельсин, волосами. – Здравствуйте, – поприветствовала она посетителей, окидывая их оценивающим взглядом. – Вы хотите снять номер или пообедать? – Ни то, ни другое, – ответил ей Стас. – Мы бы хотели видеть Василину. – Зачем? – недружелюбно насупилась девушка, поняв, что заработать не удастся. – Я её сестра, – пояснила Полина. – А-а-а, – разочарованно протянула девушка, обернулась и громко крикнула в открытую дверь: – Васька! Иди, к тебе пришли! Василина вышла через несколько минут. Её лицо было бледным, под глазами сияли тёмные пятна, а живот сильно округлился. Увидев сестру, Василина не улыбнулась. Напротив, скрестила руки на груди и посмотрела на Полину с таким холодным высокомерием, что та невольно приподняла брови. – О, явилась, – сказала Василина, и голос её зазвенел, как натянутая струна. – Та самая сестричка, которая бросила меня здесь, как ненужный хлам. Явилась, чтобы полюбоваться на мою нищету? – Вася… Полина шагнула вперёд, протягивая к ней руки, но Василина отступила на шаг, демонстративно поворачиваясь к Стасу. – Что вам надо? – Вася, ты не так всё понимаешь, – начала Полина. – Я не бросала тебя. Я не знала, где ты, что с тобой. – Не знала она! – перебила её Василина, развернувшись так резко, что её тёмные волосы хлестнули по лицу. – Даже не ври мне! Стас видел меня тут и раз уж ты его охомутала, значит, всё знала обо мне. Ты жила своей жизнью, припеваючи, а я тут вкалывала за гроши! Мне рожать скоро, я как проклятая горбачусь здесь, а у тебя совести хватило даже не позвонить! Василина надула губы, скрестила руки и уставилась в окно, изображая обиженную девочку. Полина почувствовала, как внутри неё закипает раздражение. Она знала этот тон, эту манеру капризничать и строить из себя жертву. Василина всегда умела быть неблагодарной, всегда находила способ выставить себя несчастной, даже когда ей протягивали руку помощи. – Вася, послушай, – сказала Полина, стараясь говорить спокойно, хотя в голосе уже пробивались металлические нотки. – Я понимаю, тебе тяжело. Я приехала не для того, чтобы ссориться. Мы со Стасом приехали, чтобы помочь тебе. Мы хотим забрать тебя отсюда. Василина фыркнула и театрально закатила глаза. – Ой, какие мы добрые! – воскликнула она. – Помочь! А не рано ли вы спохватились? Мне ваши подачки не нужны! Я сама справлюсь! Я сильная, я всё вытерплю, как вытерпела за всё это время. А вы можете убираться туда, откуда приехали! Полина посмотрела на посетителей кафе, которые заинтересованно прислушивались к их разговору, и покачала головой: – Пожалуйста, не кричи. – А то что? Ты снова бросишь меня?! – Хватит, – коротко и жёстко сказал Стас, стоявший до этого молча. – Мне надоел этот концерт. Хочешь продолжать играть роль бедной сиротки? Вперёд! Только без нас. Идём, Полина. Нам здесь не рады. Он взял Полину за руку и развернулся к выходу. Они уже дошли до двери, когда услышали сзади шаги и тяжёлое дыхание. – Да подождите вы! – окликнула их Василина, и в голосе её прорезалась паника. Она, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, как утка, спешила за ними по скользкому полу. – Ну, что хотели-то? Стас остановился и медленно повернулся к ней. Его взгляд был холодным и пронизывающим. – Забрать тебя отсюда, – сказал