рожала от ярости, не в силах смотреть, как Владимир защищает Вику. – Ты видела? Она вор... — 2 сентября 2026 г. в 05:35:20.383
рожала от ярости, не в силах смотреть, как Владимир защищает Вику. – Ты видела? Она ворвалась в наш дом! Она оскорбляла нас! Вызови полицию, пусть её заберут! Но Тамара не двинулась с места. Лицо её было бледным, но в глазах застыла странная решимость. – Я сама разберусь, – тихо сказала она, не оборачиваясь к дочери. – Что? – Вероника сделала шаг вперёд. – Ты серьёзно? Ты собираешься говорить с этой... – Ника, замолчи. Тамара повернулась к гостям. Губы её дрогнули, но она взяла себя в руки. С достоинством, которое даётся только с годами светской выучки, она произнесла: – Прошу прощения, дорогие гости. Неожиданное семейное обстоятельство. Прошу вас, продолжайте ужин. А ты, Вика, иди за мной. Я хочу с тобой поговорить с глазу на глаз. Она развернулась и, ни на кого не глядя, быстрым шагом направилась в кабинет, пропустив в дверях Вику вперёд. Никита стоял у стены, потирая запястье. Он выглядел растерянным и злым одновременно. Переведя взгляд на гостей, он коротко поклонился: – Простите. Мне тоже надо идти. Вышел, не попрощавшись с Олейниковыми как следует. Вероника проводила его взглядом, полным ненависти, глубоко вздохнула, расправила плечи и, натянув на лицо улыбку, громко сказала: – Что ж, дорогие гости, прошу извинить всех нас за эту сцену… Даже не знаю, что сказать… Но улыбка её была фальшивой, а руки дрожали. Ужин был безнадёжно испорчен. – Да-да, мы всё понимаем, – вежливо поддержала её Валентина Васильевна и вслед за мужем поднялась из-за стола. Ника подошла к Владимиру и тихо, почти умоляюще, сказала: – Владимир, поехали в клуб. Выпьем, расслабимся. Я не могу оставаться здесь после всего этого. Он медленно покачал головой. Взгляд его был отсутствующим. – Я должен отвезти родителей домой, – ответил он глухо. – Они устали и хотят уехать. – Влад... – Не сейчас, Ника. Он отошёл к окну, давая понять, что разговор окончен. Валентина Васильевна и Андрей Петрович уже стояли в прихожей. Валентина Васильевна нервно теребила шёлковый шарф. – Володя, сынок, отвези нас домой, пожалуйста, – попросила она, не глядя ему в глаза. – Здесь нам больше делать нечего. *** Тамара закрыла дверь кабинета и повернула ключ в замке. Вика стояла у книжного шкафа, обхватив себя руками. Она дрожала. – Садись, – сказала Тамара, указывая на кресло. Вика не села. Она смотрела на Тамару исподлобья, как затравленный зверь. – Где мой сын? – спросила она хрипло. Тамара медленно обошла стол. Села в своё кресло, положила руки на столешницу. Выдержала паузу. И сказала то, что разбило Вику вдребезги: – Ярик не твой сын. Вика замерла. Секунду она смотрела на Тамару непонимающе. – Что? – переспросила она шёпотом. – Твой ребёнок не выжил, – ровно, безжалостно произнесла Тамара. – Когда ты родила, врачи сказали, что он слишком слабый. Через час его не стало. Ты была без сознания. И я решила... – она запнулась, но продолжила: – Я взяла отказника из соседней палаты. Мальчика, от которого отказалась мать. И отдала его тебе. Вика покачнулась. Схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть. – Вы врёте, – прошептала она. – Ярик не твой сын. Он ничуть не похож на тебя, и это заметно каждому, – сказала Тамара, не отводя взгляда от её лица. – Но это не главное. У меня есть доказательства. Завтра мы можем встретиться, и я тебе всё покажу. Анализы, документы. Всё. Вика молчала. Слёзы текли по её щекам, но она, казалось, не замечала их. Она смотрела в одну точку, и взгляд её становился пустым. – Никита знает? – спросила она, наконец. – Нет. Он думает, что Ярик ваш сын. Вика, я не обманываю тебя. Твоя беременность была очень тяжёлой, и врачи почти не давали шанса на хороший исход. Но я запрещала им говорить тебе об этом. И не зря. Я хотела, как лучше. И мне жаль, что ты вот так узнала об этом. Оставь ребенка здесь. Он и в самом деле не твой. Я могу поклясться тебе в этом. Ярик тебе не сын. И завтра я предоставлю тебе все доказательства. Давай встретимся в центральном сквере у входа в три часа дня. Я буду ждать тебя там с бумагами и человеком, который всё может подтвердить. Вика