Полынь - 2, глава 38 Василина бродила по городу уже несколько часов, толкая перед собо... — 6 сентября 2026 г. в 11:38:55.905
Полынь - 2, глава 38 Василина бродила по городу уже несколько часов, толкая перед собой коляску, в которой только что опять проснулась её дочь. Девочка капризничала, хныкала, и каждый звук отдавался в голове Василины острой болью. Она была голодна, зла и совершенно раздавлена тем, что с ней случилось. Особняк, который она считала почти своим, опечатан, Александр сбежал, квартира Стаса закрыта. Ни денег, ни дома, ни даже бутылки воды. Только эта коляска и пустота – как в карманах, так и в душе. Она остановилась у витрины кафе, глядя на тёплый свет и людей, сидящих за столиками с кофе. Желудок болезненно сжался. Она не ела с утра, и голод давал о себе знать тошнотворной слабостью. Но денег не было. Ни копейки. – Что же мне делать? – думала она, мучительно перебирая варианты. – Куда мне идти? Алёнка заплакала громче, и Василина, стиснув зубы, зашагала дальше. Мысли путались, в голове стучала одна и та же фраза: «Сговорились. Все сговорились против меня». Конечно! Татьяна, хитрый лис Александр, Стас, нотариусы эти проклятые – все они хотели её обобрать, оставить ни с чем. Но она не сдастся. Она должна найти Татьяну. Должна заставить её помочь. В конце концов, они сёстры, пусть и не родные. Татьяна не может просто бросить её на улице с младенцем. Раздумывая об этом, Василина дошла до полицейского участка. Серое здание с вывеской выглядело уныло, но это была её единственная надежда. Она толкнула тяжёлую дверь и вошла внутрь. За стойкой дежурного сидел усатый капитан, лениво перелистывавший какой-то журнал. – Здравствуйте, – сказала Василина, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Я хочу разыскать свою сестру. Татьяну Гальперину. Я попала в беду. А она моя родственница и должна мне помочь. Капитан поднял глаза, окинул её взглядом и нахмурился. – Гальперина? – переспросил он с сомнением. – Знакомое что-то. – Ну, вы что, – возмутилась Василина, – Гальперина не знаете? Владислава Семёновича! Он умер недавно. А я его дочь. – А, вспомнил. По телевизору было что-то такое… – Да, да, – закивала Василина. – А Татьяна Гальперина – это моя сестра. Я тоже дочь… ну, то есть дочь её отца. Мы с ней сёстры. Она должна мне помочь, понимаете? Я осталась без дома, без денег. У меня ребёнок! Капитан вздохнул и покачал головой. – И что вы от меня хотите? – спросил он. – Ну как что? Её адрес! Живёт же она где-нибудь! – Я не могу просто так дать вам адрес гражданки Гальпериной. Это личная информация. Если у вас проблемы, могу предложить обратиться в кризисный центр для женщин с детьми. Там вам помогут, предоставят постель и еду. Василина опешила. Глаза её расширились, и в них вспыхнула ярость. – Какой ещё кризисный центр? – закричала она. – Я не нищенка! Вы что, не понимаете? Я сестра Татьяны Гальпериной! Я не нуждаюсь ни в каких центрах! Я наследница! У меня есть права! – Успокойтесь, пожалуйста, – сказал капитан, поднимая руки. – Я не могу нарушать закон. Если у вас нет денег и жилья, то центр – это единственный выход. Василина задохнулась от злости. Она хотела кричать, бить кулаками по стойке, требовать, угрожать, но Алёнка заплакала ещё громче, и из кабинетов начали выглядывать люди. – Идите вы сами в ваш центр! – выкрикнула она, и голос её дрогнул от злости на весь мир. – Вы меня слышите? Я не пойду! Она вышла из участка, хлопнув дверью, и остановилась на улице, тяжело дыша. Слёзы досады душили её. Всё было бесполезно. Полиция не поможет, Татьяна недоступна, а она стоит на ветру с плачущим ребёнком и не знает, куда идти. *** Через час она всё же оказалась в кризисном центре. Её привезли полицейские и оставили на жёстком диване в комнате, где на окнах почему-то были решётки. Потом её долго оформляли и, наконец, дали хлеб с маслом и тарелку холодного невкусного супа, который Василина, несмотря на голод, съела с отвращением. Когда же её оставили в покое, она легла на жёсткую кровать и, глядя на выкрашенную противной бежевой краской стену, думала о том, как всё это унизительно. А рядом, в маленькой кроватке, спала Алёнка, уставшая не меньше матери от