, я поеду.
, я поеду. Вера всплеснула руками и вышла из кухни, хлопнув дверью. *** Тимур сидел за столом на кухне Татьяны и смотрел, как она разливает по чашкам ароматный свежезаваренный чай. – Татьяна Владиславовна, – сказал он мягко. – Вы сегодня выглядите лучше, но всё равно ваше здоровье беспокоит меня. Она подняла на него глаза. – С чего бы это? – Наверное, потому что я всё вижу и понимаю, – ответил Тимур. – Вы больны, правда? Это не просто усталость, а что-то более серьёзное. Почему вы не скажете мне, что с вами? Я мог бы помочь. – Тимур, я бесконечно благодарна вам за участие, но моё здоровье, уж простите, это не ваше дело, – сказала она. – Если честно, я вообще не планировала, что в моей жизни после всего, что я пережила, снова появится мужчина, и сама себе удивляюсь, как допустила это. – А вы всё планируете? – Всё, – кивнула Татьяна. – Но ведь это невозможно, – пожал плечами Тимур. – Жизнь полна случайностей и неожиданностей. Например, вы ведь не рассчитывали, что в вашей жизни появится Алёна, правда? Но это случилось. Татьяна посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Она пыталась вспомнить, где его видела? Почему его лицо кажется таким знакомым? Но память молчала. Только смутное ощущение, что они уже встречались когда-то. И эти его интонации… – Кто вы? – спросила она. – Меня зовут Тимур, – напомнил он. – Я вам уже говорил. – Я не про имя, – сказала Татьяна. – Я не могу вспомнить, откуда знаю вас, и не понимаю, что вам нужно. Зачем вы появились в моей жизни, Тимур? Почему Алёнка так интересует вас? Я ведь вижу, как вы на неё смотрите. Тимур, расскажите мне правду или я не смогу вам доверять. *** Василий и Геннадий пришли в райотдел полиции на следующее утро после избиения. Лица у обоих были разбиты, у Василия заплыл глаз, у Геннадия была рассечена бровь. Дежурный посмотрел на них и молча кивнул на стулья у стены. Ждать пришлось долго. Наконец следователь принял их, выслушал, записал показания. – Незаконная вырубка, значит, – задумчиво проговорил он. – Так, хорошо, побои в больнице сняли. Свидетели есть? – Есть, – ответил Геннадий. – Рабочие там были. Их можно опросить. – Рабочие вряд ли что-то подтвердят, – усмехнулся следователь. – Но заявление я приму и доложу, куда следует. Сразу из полиции братья отправились в лесхоз, добиваться помощи. Пётр Ильич Сотников, начальник лесничества, сам поехал на место вместе с полицией и представителями районной администрации. Они ходили по делянке, проверяли документы, смотрели карты и нашли несоответствие: разрешение было, но только на санитарную рубку. А рубили здоровый лес. Сплошняком. Без всяких оснований. Сотников вернулся в кабинет и принялся за бумаги. Он собирал документы для суда. Фотографии, акты, показания. Он работал несколько дней, не отрываясь, и в какой-то момент ему показалось, что он действительно может что-то изменить, и справедливость восторжествует. Но однажды утром зазвонил телефон. – Пётр Ильич? – голос в трубке был спокойный и вежливый. – Это из администрации области. По поводу вашей проверки. Не надо торопиться, разберитесь спокойно, без суеты. Там всё не так однозначно. – Что значит «неоднозначно»? – спросил Сотников. – Там сплошная вырубка. Разрешение только на санитарную. – Вот и разберитесь, – ответили ему. – Может, это и не сплошная, вдруг вам показалось. Не торопитесь с выводами. Телефон замолчал. Сотников сидел и смотрел на трубку. Потом отложил её, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он понял всё. Ему сказали «не лезть». Он встал, подошёл к окну и долго стоял, заложив руки за спину, потом вернулся к столу, взял папку с документами и медленно, словно через силу, убрал её в ящик. Закрыл на ключ. Потом сел и уставился в стену. Вечером он позвонил Геннадию. – Я ничего не могу сделать, – сказал он. – Мне звонили сверху. Сказали не соваться. – То есть как? – не понял Геннадий. – Мы что, так и будем смотреть, как они всё вырубают? – Не знаю, – ответил Сотников. – Я сделал всё, что мог, но против системы я бессилен. А вы тем более. Он положил трубку. Ге