Полынь - 2, глава 62 Татьяна переступила порог и остановилась, прижимая к себе Алёнку....
Полынь - 2, глава 62 Татьяна переступила порог и остановилась, прижимая к себе Алёнку. Она готовилась увидеть бедность, старую мебель, может быть, беспорядок, который часто сопутствует деревенской жизни, но то, что открылось её взгляду, не имело ничего общего с обычным беспорядком. Перевёрнутая мебель, всюду осколки, сломанные стулья, смятые и растоптанные детские рисунки, занавеска, наполовину сорванная с карниза. Татьяна медленно обвела комнату взглядом, и лицо её вытянулось. – Что у вас тут было? Землетрясение? Полина невесело усмехнулась и кивнула: – Просто приходил Серёжка, поиграли мы немножко, – вспомнила она детское стихотворение, которое совсем недавно читала Мите. Татьяна подняла бровь, села на единственный целый табурет, устроив Алёнку на коленях, и посмотрела на Полину внимательнее. – Шутите? Значит, не всё так плохо... – сказала Татьяна, но голос её прозвучал неуверенно. Полина пожала плечами и ничего не ответила. – Я поставлю чайник, будете? – предложила она. – Простите, кроме бутербродов и печенья ничего предложить не могу… А детям сейчас сварю кашу. – Я не голодна, – ответила Татьяна, – но чай всё же выпью. И Платон, я думаю, от каши не откажется. Разговор не клеился. Полина чувствовала неловкость каждой паузы, но не знала, чем её заполнить. Татьяна смотрела на разгромленную комнату и думала о чём-то своём. Когда они вместе покормили детей, мальчики убежали в комнату Митьки, и вскоре оттуда послышался тихий смех и стук деревянных кубиков об пол. Алёнка осталась с Татьяной. Она капризничала и изо всех сил боролась со сном, разглядывая всё, что было вокруг, широко раскрытыми глазами. Наконец, она уснула, и Татьяна уложила её на кровать, попросив мальчиков играть тише. Потом вернулась к Полине и, глядя на живот, спросила спокойно: – Это ребёнок Стаса? Полина опустила взгляд на свою ладонь, лежащую на округлившемся животе, потом ответила коротко: – Да. Татьяна отвернулась к окну. За стеклом качалась полынь, высокая и серая, и ветер гнул её к земле. Гостья молчала так долго, что Полина начала думать: разговор закончен. Но Татьяна снова заговорила. – А где Стас? Вы же женаты? – Женаты, но он уехал ещё весной и с тех пор я его не видела. – Куда уехал? – Он не сказал. Татьяна покачала головой. В её глазах появилось что-то похожее на упрямство, на нежелание верить услышанному. – Не может быть. Он не мог оставить свою женщину, тем более беременную. – И всё-таки это так, – ответила Полина устало. Татьяна усмехнулась. Коротко, без веселья. – Вы плохо знаете своего мужа. Полина вскинула голову. Хотела возразить, но Татьяна продолжила, и в её голосе звучала странная уверенность. – Даже если он не с вами, он всё равно где-то рядом. Запомните это, Полина. У него всегда всё под контролем. Всегда. Стас такой человек, который появляется тогда, когда это нужно, и исчезает, когда не хочет, чтобы его нашли. Полина обвела рукой комнату: – А как же это? Татьяна проследила за её взглядом, но упрямо покачала головой, словно подтверждая собственную мысль. – Значит, ситуация не была критичной, иначе Стас обязательно появился бы. Он всегда появляется именно тогда, когда нужен больше всего. Я это знаю, потому что видела много раз. Полина смотрела на неё и не понимала, откуда эта женщина знает о Стасе то, чего не знает она сама. – Татьяна, – сказала она, наконец. – Зачем вы приехали? Чтобы рассказать мне об этом? Та подняла на неё глаза, и Полина увидела в них ту же усталость и безнадёжность, которую видела у собственного отражения. – Нет, – ответила она тихо. – Я просто хотела попросить у Стаса помощи. Но раз его нет, говорить об этом не стоит. Вы простите нас за вторжение, Полина, сейчас Алёнка проснётся, и мы уедем. Полина молча поднялась, разлила по чашкам свежий чай и только после этого заговорила снова: – Татьяна, я же вижу, что у вас что-то случилось. Вы приехали сюда не просто так с двумя детьми. Расскажите. И мы вместе придумаем, что нам делать. – Хорошо, – внезапно согласилась Татьяна. – Но прежде вы скажете мне, кто устроил во