на Тимура, который тоже молча разглядывал их.
на Тимура, который тоже молча разглядывал их. – Чё уставился? – попытался дёрнуться Кирилл, но Тимур коротко приложил его ладонью по затылку, и тот затих. – В подвал их, – сказал Стас. Старый подвал Анисина, давно пустующий, находился в сенях и был с земляными стенами и низким потолком. Туда вела крутая лестница, но Тимур и Николай не стали особенно заморачиваться и спустили туда четверых бандитов, придерживая за шиворот, как котят. Они не сопротивлялись. Родион всё ещё был вялым после удара лопатой, а остальные поняли, что сопротивление только ухудшит их положение. Крышку подвала закрыли и задвинули сверху засов. Игната оставили в комнате. Он сидел на стуле, прикрученный к нему ремнём, и его вывернутая рука висела плетью. Он скрипел зубами, но молчал. Стас стоял перед ним, скрестив руки, и смотрел на него сверху вниз. Напротив, на подоконнике, рядом с Тимуром, примостилась Татьяна. Она держала в руках телефон и снимала Игната крупным планом. Полина, успокоив детей и напоив их тёплым молоком, теперь стояла у двери, и Николай, притулившийся в углу, время от времени бросал на неё виноватые взгляды. Василий Егорович сидел на диване и молчал. – Ну что, Игнат, – сказал Стас. – Поговорим? Игнат поднял на него глаза. – О чём говорить, Вепрь? Ты и так всё знаешь. – Знаю, но хочу услышать от тебя подробности. Кто вас послал? Игнат скривил губы – то ли от досады, то ли от боли. – А ты не догадываешься? – Догадываюсь. Но мне нужно, чтобы ты сказал это вслух. Игнат повёл плечом. – Думаешь, это тебе поможет? – А как же, – кивнул Стас. Игнат долго молчал, глядя в пол, и на его скулах вспухали желваки. Сломанная рука страшно болела, и он поморщился: – Мне надо к врачу… – Ты, когда на карьеры второй раз вернулся, – усмехнулся Стас, – наверное, хотел меня найти, чтоб к врачу отвезти, да? – Бурый, – выдавил из себя Игнат. – Нас послал Бурый. Он человек Георгия Андреевича. – Что хотели? – Старик не подписывает бумаги, – кивнул на Анисина Игнат. – Вот Бурый и решил надавить. Стас, да там всё равно без вариантов: все повязаны, даже губернатор. Он против Москвы не попрёт. Я сам слышал, как они с Бурым по телефону обсуждали это. Василий Егорович поморщился и потёр левую сторону груди. Полина бросила на него беспокойный взгляд: – Дядя Вася, вам плохо? – Нет, Полинушка, нормально. Татьяна старательно снимала всё, что говорил Игнат. Её лицо было спокойным, но она понимала, что записывает не просто признание, а самую настоящую сенсацию и, если это попадёт куда надо, вся эта история перестанет быть тихой. Николай подошёл к Полине и спросил негромко: – Может, скорую вызвать? Я позвоню… И это… Полин, я тогда просто телефон потерял… Она кивнула, но ничего не сказала ему. А Стас подошёл ближе и наклонился к Игнату. – Теперь ты позвонишь Бурому. Игнат поднял голову. – Что? – Позвони Бурому и скажи, что владелец согласен и готов подписать всё, что нужно. Но есть условие: Бурый должен приехать сюда сам. Лично. Игнат посмотрел на него, как на сумасшедшего. – Ты думаешь, он приедет? – Приедет. – Я не буду ему звонить. – Будешь. Стас взял телефон Игната, который Тимур вытащил у того из кармана, и набрал нужный номер. Гудки шли долго. И, наконец, на том конце ответили. – Игнат? Ну? – Всё готово, – ответил Игнат. – Хозяин согласен и подпишет всё, что нужно. – Да? – Бурый недоверчиво хмыкнул. – И что, вот так просто взял и согласился? – Мы поговорили как следует. Он понял. – Хорошо. Завтра пришлю человека с бумагами. – Нет, – сказал Игнат, и Стас чуть подался вперёд. – Он хочет, чтобы вы приехали сами. Лично. С бумагами. Он сказал, что подпишет только при вас. На том конце повисло молчание. – Зачем ему я? – Не знаю. Говорит, что хочет видеть вас и убедиться, что его не обманут. Старик упрямый, вы же знаете. Бурый молчал ещё несколько секунд. Потом сказал: – Ладно. Завтра буду. Ждите меня там. Он отключился. Игнат посмотрел на Стаса. – Доволен? Стас взял телефон и положил его в карман. – Ещё как. А ты?