е вы были в период с двенадцати часов ночи до половины четвертого утра?
е вы были в период с двенадцати часов ночи до половины четвертого утра? - Меня уже спрашивали, и я сказал, что был дома, в Сосновке, спал. - Кто это может подтвердить? - Уварова Ульяна Васильевна, она гостит у нас. Правда, около одиннадцати она ушла спать и больше не выходила из своей комнаты. - Значит, никто не может подтвердить? Хорошо, давайте продолжим. Вы говорите, что находились в Сосновке, когда вам позвонила жена. Но вы слишком быстро приехали в больницу. Это нереально – добраться из деревни до города за такое время. - Если бы у вас украли детей, вы бы тоже вряд ли ехали шестьдесят километров в час, - Стас, всё ещё скованный наручниками, повёл плечами: - Вы долго будете меня тут держать? - Пока вы не признаетесь. - Да в чём я должен признаться?! - Стас чувствовал, что перестаёт контролировать себя. - В том, что это вы забрали из роддома детей, - спокойно ответил ему следователь. - Пришли, пока жена спала, взяли их и унесли, а теперь разыгрываете передо мной трагедию с безутешным отцом в главной роли. Стас поднял на него недоумевающий взгляд и на какой-то момент ему показалось, что он попал в глупый, сюрреалистический мир, а этот гоблин, который допрашивает его, на самом деле просто издевается над ним: - Вы сейчас серьёзно? Это мои дети! Зачем мне воровать их? - Кто вас, бандитов, знает? - равнодушно ответил следователь. - Это же вы, больные ублюдки, для которых ничего не стоит убить человека. Не понимаю, что в голове у ваших баб, когда они ложатся с вами в постель и рожают от вас детей. - Падла!!! - взбесился Стас и вскочил так, что стул с грохотом упал на пол. В ту же секунду в кабинет ворвались полицейские, повалили его и принялись избивать дубинками и ногами, стараясь попадать только по телу. - Хватит! - наконец остановил их следователь и склонился над Стасом: - Ну так что, ты будешь говорить или нет? - Да пошёл ты, - процедил сквозь зубы Стас. - Я требую адвоката! И один звонок! У меня есть на это право. - Хорошо, - внезапно согласился следователь. - Можешь позвонить, только вряд ли тебе это поможет. Ему вернули телефон, который перед этим забрали, и Стас, едва с него сняли наручники, набрал номер Михаила. Тот ответил после второго гудка. - Тарасов. - Миша, я в семнадцатом отделении. Всё хреново. Можешь приехать? - Жди, - коротко бросил тот и отключился. Стас вернул телефон, сел на стул, закрыл глаза и почувствовал, что пол шатается под ним, а его самого куда-то несёт в неизвестную, мрачную даль. *** Михаил приехал очень быстро и вошёл в кабинет следователя, разговаривая с кем-то по телефону. Видимо, этот кто-то перезвонил начальнику отделения, потому что Стаса сразу же отпустили. Без извинений и объяснений, просто открыли дверь и сказали: «Свободен». - Спасибо, Мишаня, но я потерял столько времени. Ночью кто-то вынес из палаты моих сыновей, и я не представляю, где они находятся. - Я уже знаю о случившемся, - кивнул Тарасов. - По городу объявлен план «перехват». На поиски брошены все силы. - Надо вернуться в роддом, там Полина, - поторопил его Стас. - И камеры. Мишаня, надо посмотреть записи. Не может быть, чтобы никто не попал на них. - Садись в машину, - не стал долго рассуждать Михаил. Однако на месте их ждали две новости: во-первых, Полину выписали, не видя причин задерживать её в роддоме, во-вторых, выяснилось, что записи с камер были изъяты полицией, и никаких копий не осталось. - Миша, что происходит? - повернулся к Тарасову Стас. - Ты можешь объяснить мне? - Чёрт его знает...- нахмурился тот. - На главврача и дежурных медсестёр заведены уголовные дела, только кому от этого легче? Стас, я серьёзно, пока дети не найдутся, весь город будет на ушах. Всё-таки это конкретное ЧП. - Миш, - Стас взял его за ворот рубашки и приблизил к себе: - Я камня на камне не оставлю, слышишь? Ни от этого роддома, ни от этого города, если с ними что-то случится. - Стас, - Тарасов положил руку ему на затылок и заглянул в глаза: - Давай сначала попробуем действовать по закону. Они вышли на улицу, ожидая Тимура, который должен был