Можно предположить, что человек, неспособный на жестокость, — более высокое моральное с...
Можно предположить, что человек, неспособный на жестокость, — более высокое моральное существо, чем тот, кто на неё способен. Но я бы сказал — и это вполне соответствует идеям Юнга, — что это не просто неправильно. Это опасно неправильно. Потому что если вы совершенно не способны на жестокость, то становитесь потенциальной жертвой любого, кто на неё способен. Отчасти именно поэтому людей так привлекают антигерои и злодеи. Внутри нас есть нечто, что стремится соприкоснуться с собственным монстром — с той частью личности, которая способна быть опасной. И это важно. Потому что невозможно по-настоящему уважать себя, пока не отрастишь зубы. Когда зубы появляются, ты начинаешь понимать: я могу быть опасен. Возможно, даже очень опасен. И вместе с этим меняется отношение к самому себе. Ты начинаешь требовать уважения — прежде всего от себя, а затем и от окружающих. Но это вовсе не означает, что быть жестоким лучше, чем быть добрым. Смысл совершенно в другом. Быть способным на жестокость — и сознательно её не проявлять — лучше, чем не проявлять жестокость только потому, что ты на неё неспособен. Потому что неспособность причинить вред сама по себе ещё не является добродетелью. Иногда за ней стоят лишь слабость и наивность. Совсем другое дело — обладать силой, понимать собственную способность причинить вред и при этом сознательно держать её под контролем. Ты опасен. Но ты выбираешь не быть жестоким. Вот тогда сдержанность становится не следствием слабости, а проявлением характера. Джордан Питерсон