Соперница
Соперница Марго даже не соизволила зашипеть. Она просто медленно, с холодным достоинством, повернула голову вполоборота и уставилась на гостью сапфировыми глазами... Если бы Константину Гусеву – скромному обозревателю спортивной жизни в газете «Петербургский вестник» – кто-нибудь сказал, что он владеет двухкомнатной квартирой на третьем этаже, Костя лишь застенчиво поправил бы очки и собеседника. На самом деле в этих сорока двух квадратных метрах царствовала Ее Котейшество Марго, а сам Костя состоял при ней в должности заведующего хозяйством, шеф-повара и придворного массажиста с ненормированной рабочей неделей. Марго была ангорским чудом с родословной, которой, непременно, позавидовали бы многие знатные семейства Старого света. Она обладала шерстью цвета свежевыпавшего альпийского снега и глазами такого глубокого сапфирового оттенка, какой встречается только на витринах ювелирных лавок на Вандомской площади. Костя относился к здоровью и прихотям Марго с трепетом, перед которым стыдливо бледнели лучшие реставраторы Эрмитажа. Каждое утро начиналось не с кофе, а с измерения температуры в комнате, влажности кошачьего носа, вычесывания подшерстка тремя видами гребней из черепахового панциря и подачи роскошного паштета из дикого лосося, доставленного из специализированного эко-бутика. Костя старался громко не чихать рядом с Марго, а перед покупкой нового пылесоса три дня изучал шумовые таблицы, чтобы не травмировать тонкую душевную организацию любимицы. Сам Костя был представителем редкой и уходящей в прошлое породы мужчин, которые извиняются перед фонарными столбами, если случайно задевают их плечом. В свои двадцать восемь лет он обладал тихим голосом, коллекцией виниловых пластинок и паническим страхом перед красивыми женщинами. Но амурная физика – наука жестокая, и против нее не помогают даже три слоя пупырчатой пленки. В редакции «Петербургского вестника» появился новый корреспондент отдела культуры – Наташа... Наташа была полной противоположностью Кости. Она смеялась так, что в сервантах звенел хрусталь, носила ярко-желтые береты, обожала острый тайский суп и обладала решительной практичностью, позволяющей людям собирать мебель без инструкции. Костя влюбился на третий день – ровно в тот момент, когда Наташа безжалостно отобрала у него бракованную рожковую кофеварку и починила ее с помощью обычной канцелярской скрепки и пары совсем некультурных выражений. Спустя месяц робких ухаживаний, состоявших из совместных походов за пышками и дождливых прогулок, Костя с трепетом в голосе и багровыми ушами пригласил Наташу на выходные к себе – пить чай с чабрецом и смотреть старое французское кино. Наташа даже не подозревала об испытании, поджидавшем ее в холостяцкой квартире... ***** С точки зрения Марго, все в мире делилось на две категории: вещи, созданные для ее комфорта, и досадные недоразумения. Появление в прихожей чужой женщины в желтом берете Марго однозначно отнесла к категории катастроф вселенского масштаба. Кошка сидела на бархатном пуфике в позе египетского сфинкса. Когда Наташа наклонилась, чтобы погладить белоснежное совершенство, Марго даже не соизволила зашипеть. Она просто медленно, с холодным достоинством, повернула голову вполоборота и уставилась на гостью сапфировыми глазами. В этом взгляде читалась тысячелетняя мудрость царствующих династий, презрение к необразованным массам и четкое указание на дверь. — Ой, какая гордая дама! — рассмеялась Наташа, ничуть не смутившись. — Настоящая королева! Марго прижала уши и демонстративно начала вылизывать левую заднюю лапу. Какая наглость! Еще и подластиться пытается! Субботний вечер превратился в тактическую войну. Они засиделись на кухне неприлично долго. Костя предложил Наташе переночевать у него. Сгорая от смущения и рыцарской деликатности, он приготовил для Наташи спальню с широкой кроватью, а сам расположился в гостиной на раскладном диване.