готовящиеся к серьезному разговору, — а что это у тебя тут так пахнет?
готовящиеся к серьезному разговору, — а что это у тебя тут так пахнет? Юра, за неделю осунувшийся и заметно похудевший, попытался объяснить все разом – про призрака, про медиума, про энергетику и про профессора, который якобы сгинул. Он говорил быстро, путано, взмахивая руками, и в какой-то момент даже кивнул в сторону дивана с видом человека, представляющего вещественное доказательство. Тетя Валя выслушала молча, заглянула за диван, брезгливо отшатнулась и пробормотала: — Призрак, значит... Ну что ж, Юра, придется тебе искать квартиру, где призраки рыбные кости за диваном не прячут. Через два дня Юра съезжал, грузя вещи в потрепанную «газель» с явным неудовольствием и полным непониманием того, что же, собственно, произошло в его жизни за последний месяц. Сергей Борисович, узнав о выселении соседа от той же тети Клавы (которая, разумеется, снабдила рассказ дополнительными подробностями о духах и энергетике), искренне расстроился: — Б-бедный молодой человек, — пробормотал он, качая головой и натягивая для домашнего уюта халат в крупный красно-зеленый горошек, при виде которого Серафима, впрочем, лишь довольно зажмурилась. — Н-найти квартиру сейчас непросто. Может, стоит ему п-помочь, посоветовать кого-нибудь... Серафима, лежавшая у его ног, посмотрела на хозяина долгим взглядом, в котором смешались нежность и легкое отчаяние кошки, которой достался слишком мягкотелый подопечный. Она подумала о рыбьих хвостиках, о которых искренне жалела, о медиуме с благовониями, о красном лице тети Вали в момент, когда та заглянула за диван, и о том, как торжественно и заслуженно был наказан наглец, посмевший назвать ее хозяина облезлым попугаем. А потом подумала о том, что справедливость, в сущности, штука хлопотная и требует жертв не только от виноватых, но и от тех, кто ее восстанавливает, и, вздохнув почти по-человечески, потерлась головой о рукав горохового халата, безмолвно давая понять, что в этом конкретном вопросе хозяину лучше довериться исключительно ей. На следующее утро Сергей Борисович вышел во двор в новом жилете – на этот раз лиловом, в крупную клеточку, – и, встретив Барона у мусорных баков, поздоровался с ним так же смущенно и так же тепло, как здоровался всегда. Барон в ответ важно кивнул, а Серафима, семенившая следом с высоко поднятым хвостом, подумала, что в конце концов быть кошкой самого нелепого и самого лучшего человека в мире – это огромное счастье. Автор ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ