ослушался, залез на табуретку, потоптался и свернулся огненным клубком.
ослушался, залез на табуретку, потоптался и свернулся огненным клубком. — Молодец. Можешь, когда захочешь! — похвалила Маша и вернулась за ноутбук. А когда она снова вышла на кухню, кота не было. Дверь приоткрыта, на крыльце пусто. Дождь прошел. «Вот это кот! — подумала Маша. — Руку даю на отсечение: он все мои слова понимает. Наверное, больше не придет. Обиделся». Но рыжий пришел. Он теперь объявлялся, когда хотел. И никакого тебе расписания. Когда у рыжего было хорошее настроение – он, начихав на всю Машину занятость, бессовестно мешал ей работать. Охотился на ноги, лез на колени, тянул лапы к клавиатуре. Иногда на него накатывала печаль. Тогда он сидел на кухне и задумчиво созерцал природу через окно. Потом забирался на стол заедать грусть. При этом обязательно что-нибудь ронял. Выдергивал Машу из-за ноутбука. В общем, благодаря коту, отвлекалась она теперь часто. Успевала попить чайку, замечала, как распускаются безвременники и облетают листья. Сердилась на рыжего и одновременно радовалась, что пусть самый хвостик лета, но удалось поймать. А потом кот пропал. Дней пять его не было. Маша сперва даже расстроилась. Но, поразмыслив, решила, что все это к лучшему. Вероятно, у кота есть хозяева. Дачный сезон заканчивается, и они просто-напросто уехали в город. Ну что же, во всем есть свои плюсы. Рыжий показал ей краешек лета и отбыл. Теперь можно вернуться к своему старому расписанию... ***** И вот сегодня утром кот появился. Теперь он сидел на кухне, осуждающе разглядывал Машу и играл кисточкой на скатерти. — Ну чего ты от меня хочешь? — взмолилась та. — Усыновить тебя, что ли? Так я ведь питомцев заводить не собиралась. Могу только в приют сдать, раз уж хозяев у тебя нет. Зеленые глаза сузились, рыжий хвост заходил из стороны в сторону. — Да не злись ты. Я тоже злиться умею. У меня вон мигрень сегодня дикая, спала плохо, спина пощады просит. Маша устало прикрыла глаза, в темноте вспыхивали цветные пятна, пульсировало в висках. А когда она их открыла, кот оказался перед ней на столе. — Брысь! — отмахнулась она. И услышала в ответ: — Ну уж фигу*шки! Брыськает она тут. Я на нее столько времени потратил, а она мне грубит! Маша заозиралась. «Боже, доработалась до голосов в голове!» — Давай без паники. Я это! — Рыжий тронул ее лапой. — Коты не говорят, — слабо возразила Маша. — Я просто сошла с ума от своей работы. — Говорят, не говорят... Откуда ты знаешь? Много у тебя котов было? — Ни одного. — М-да... Мужчины нет, детей нет, мама в лучший мир год назад отправилась. Да еще и ни единого кота ты не пригрела. Так себе жизнь, не находишь? Про стакан воды не буду нудить. Но ты сама-то подумай, о чем станешь по дороге на небеса вспоминать? Как ишачила до последнего вздоха? Маша молчала: стало тоскливо. Прав рыжий. Только что ей с этой правоты. Поздно уже рыпаться. — Хватит киснуть-то! Это я ведь с тобой намучился. От писанины отвлекал, на улицу выводил, чай пить приглашал... Получается, без толку. Стоило мне по личным делам отлучиться, и все! Сначала мочало. Прилипла к своему монитору, как пиявка к ноге. Да еще и ерепенится. Питомцев она заводить не планировала. Я твой наставник, друг и воспитатель. Кто угодно, только не питомец. Буду учить тебя жизни. — Поздновато собрался, гуру. — Чего, голова прошла, раз острить принялась? — кот шагнул со стола к Маше на колени. — Тогда держи меня. Привыкай. Лекарство от мигрени своей прими. У нас сегодня еще дел куча. Лежанку мне заказать надо, миски всякие. Еще мышку хочу пищащую. — А звать-то тебя как? — Маша сдалась. Безумие это или нет, но кот-то самый настоящий, с потребностями. — Это на твое усмотрение. Я бы предпочел: Гениальный Умище, но ты можешь величать просто Рыжим. За дело? Кот спрыгнул на пол. Маша поднялась, намереваясь принять таблетку, кухня поплыла перед глазами, и она рухнула обратно на стул. А когда очухалась, кот намывался, выставив ногу пистолетом, и молчал... ***** Рыжий остался с Машей. Сидя у нее на ручках, мурчал, когда есть просил –