*****
***** Зато ночью ей приснился рыжий кот. Они сидели вдвоем на крыльце, и он ее распекал: — Глупая ты женщина, Мария. На такую чепуху время свое тратишь, у меня прямо слов нет. — Я работаю! — обижалась она. — Зачем? — А на что я жить буду? — Ты разве живешь? — А разве нет? — Нет. Сама-то подумай. Тебе почти полвека, вроде воспоминаний должно быть столько – за год не расскажешь. А у тебя они есть? Вот что ты делала, допустим, в одиннадцать лет? — Эко ты маханул. Да разве ж я вспомню. Училась, как все нормальные дети. — Ну, допустим. А в двадцать два? — Тоже училась. Только уже в институте. — Зачем? — Ну как зачем? Чтобы работу хорошую найти. — Ладно. А еще что? Маша задумалась. И правда, что? Вроде тогда ее угораздило в Вовку Колпакова влюбиться? Нет, это он в нее влюбился. А она его послала. Сказала, что сейчас некогда. Не готова она к раю в шалаше. Нужно институт окончить, хорошую работу найти, жилищный вопрос решить, и вот тогда... Вовка отстал. Пострадал, повздыхал и сошелся с Верочкой, что ли... Или с Ниночкой? Да какая разница. Она на его свадьбе не гуляла. Не то чтобы обиделась... Снова некогда было. — Да я что, должна каждую мелочь помнить? — разозлилась Маша. — Важное отложилось: учеба. А всякая чушь, конечно, стерлась. — Ладно, предположим, ты склерозница. Хотя мне кажется, тебе просто нечего вспоминать. Тогда давай поближе что-нибудь. Тридцать три года возьмем. Люблю красивые числа. Вот что ты делала в свои тридцать три? — Работала, на машину копила. — Отлично, а еще? — С мамой на дачу ездила по выходным. — Ой, врешь. — Вру. Я в то время дачу терпеть не могла. Ну на кой в огороде пятой точкой небо дразнить, когда все можно купить в магазине? — А еще что-то было в твоей жизни? Маша снова полезла в воспоминания. Вроде Пашка был. Или позже? Да нет, именно тогда. Они с ним как раз на работе и познакомились. Хороший мужик. Только вот безалаберный. По выходным в какие-то походы ходил, ее звал. Зря. Жалко Маше было на такую чепушистику время тратить. У нее дел по горло. Начальник планово-экономического отдела должен на пенсию уйти. Надо было себя показать, чтобы ее, Машу, на освободившееся место посадили. Она ведь самая подходящая кандидатура. Серьезная, умная, строгая. Карьеристка? Да! Но это же хорошо. Без амбиций будешь, как Пашка, всю жизнь бухгалтером корпеть... В общем, начальником ее назначили. А Пашка? Да как-то ей не до него стало. Или ему не до нее? Неважно. Разошлись они, короче. Он начал секретаршу Леночку в походы возить. А Маша начальствовать принялась. Уставала, как лошадь ломовая, на жизнь времени не хватало. Только на работу. Жаль. Но кто же тогда знал, что их предприятие в итоге закроется и все Машины амбиции коту под хвост. — Чего пристал? Сначала я карьеру строила, потом, когда все прахом пошло – выживала. Тыркалась в разные места. То там, то сям работала. — Да ты не заводись. Ну хорошо, потыркалась и наконец устала. Перебралась на удаленку, обещала себе сбавить обороты. И что? Лето прошло, а ты даже не заметила. Не стыдно? — Чего ты прицепился? Дожили, кот меня жизни учит! Сам-то многого достиг? Шатаешься по дачникам, побираешься. Хозяевами-то хоть обзавелся? Чем ты вообще занят? — Живу! Кот подмигнул, показал Маше язык и растаял в воздухе. А она проснулась. На душе было пакостно. «Ну ты только еще раз явись, проповедник блохастый! — думала она пока, чистила зубы. — Всю душу растравил!» ***** И кот явился. На улице моросило, поэтому он сперва вежливо поскребся в дверь, потом надсадно поорал. А когда ему не открыли, влез на лавку и скорбно уставился на Машу в окно. — Не пущу! — сообщила та. Кот вздохнул. Маша не выдержала. — Ладно, наглец. Не смотри на меня так. Сейчас открою. Но только уговор – поешь и гуляй. А то у меня после твоих визитов работа не идет! Он понял! Позавтракал, одарил Машу печальным взглядом и направился к выходу. Она сломалась. — Ладно уж. Сиди на кухне. Нечего мокнуть. Дождик закончится, тогда пойдешь. Под мой рабочий стол ни ногой! Кот п