Я хотел, чтобы она ждала вечно. Чтобы никогда не заполнилась новыми именами.
Я хотел, чтобы она ждала вечно. Чтобы никогда не заполнилась новыми именами. Чтобы война кончилась раньше, чем на ней появятся фамилии тех, кто сейчас там, под взрывами и пулями. Я не ярый верующий. Но я верю. Верю, что молитвы спасли. Что иконка берегла. Что благословение дало мне шанс вернуться. И верю, что те ребята, что остались там, не зря погибли. Хотя не знаю, как в это верить, когда видел, как они умирали. Как звали мам. Как просили не дать им умереть. А я ничего не мог сделать. Вера у каждого своя, но атеистов на войне не бывает. Потому что там только ты и вечность. И между вами один выстрел. Один осколок. Один сантиметр, который решает — будешь ты жить или твоё имя появится золотыми буквами на стене храма. Скоро апрель. Кто-то опять смеётся. Празднует. Шутит. А я буду вспоминать золотые имена на стенах. Помнить пустую фреску. Помнить тишину в вагоне, где сто пятьдесят мужиков ехали молча и плакали. Помнить капитана, который рисковал всем, чтобы спасти троих восемнадцатилетних пацанов. Помнить, как умирали ребята. Как они звали мам перед смертью. Желаю всем, кто воюет сейчас, не попасть в списки на стене. Вернуться домой живыми. Целыми. Хотя бы телом. Потому что душой никто не возвращается прежним. Но главное — вернуться. Просто вернуться. Чтобы матери не молились за здравие тех, кто уже в земле. Чтобы семилетние дети не ждали отцов, которые никогда не придут. Чтобы пустая фреска так и осталась пустой. И на ней никогда не появились новые имена. Скорейшей победы... Честь имею🫡