День приёма, 31 октября 2026. Назарово, Карла Маркса, 19/1
День приёма, 31 октября 2026. Назарово, Карла Маркса, 19/1 Короткое вступление... Три недели в депутатах: неделю разбирался с комитетами, две воевал за детский дом в Дивногорске — отвоевал. Всё остальное время — по округу. Объехал почти сорок восемь деревень, без единой проблемы нашлась одна, и там последний житель умер. Но между выездами есть то, ради чего всё это, — приём. 31 октября 2026 года я весь день провёл на Карла Маркса, 19/1, в 101. Люди шли, рассказывали, жаловались, приносили ответы на свои обращения. Ничего не обещаю, кроме одного: врать не буду. Ниже — что услышал. Отопление: четвёртый год и папка отписок Пришла семья — отопления нет четвёртый год. Не месяц, не сезон. Четвёртый год люди живут в холоде и пишут. Разбираемся. И здесь важная деталь: у них на руках папка ответов. Отписки есть, ответы есть, а тепла нет. То есть документооборот работает, а услуга — нет. По тому, что видно из бумаг, вина просматривается со стороны бытовой компании. Будем проверять и решать — не перепиской, а результатом. Четыре года — это тот срок, когда «мы разберёмся» уже не работает. Либо тепло есть, либо я возвращаюсь к этому вопросу снова, с фамилиями и сроками. Дорохово: вода и свет Приезжали из Дорохово. Про воду и свет я слышал ещё на выезде — и теперь разговор шёл уже предметно, с людьми, а не по докладу. Вода и электричество — та самая пара, из которой складывается «жить можно» и «жить нельзя». Оставляю в дорожной карте отдельным блоком. Южный посёлка и проект по котлам Приехал представитель южногопосёлка. Поговорили, и здесь я хочу сказать прямо: женщина очень грамотная, и она предложила действительно сильную вещь по котлам. Это как раз тот случай, когда мне стоит поучиться, а не учить. Предложил ей войти в нашу команду представителем от южноГО посёлка. Почему это важно, а не просто вежливость: по её проекту нам нужны данные, чтобы мы могли на него влиять — хотя бы задавать вопросы. Без человека, который знает проект изнутри, депутатский запрос — это письмо в пустоту: спросить нечего и не о чем. Ещё один представитель — за дело болеет Приезжал ещё один человек. Душевный, спокойный, из тех, кто не жалуется, а делает. Поговорили, предложил ему тоже быть представителем в команде. Такие люди нужны в каждой деревне и в каждом микрорайоне: не для того, чтобы «передавать приветы», а чтобы вовремя сказать, что и где сломалось. Видно, что человек болеет за дело. Это и есть настоящая опора — не отчёт, а конкретный человек на месте. Девушка из Строительного — со своей бедой Приезжала девушка с посёлка Строительный. Разговаривали, слушали. Не буду пересказывать чужую беду в подробностях — это её история, а не мой контент. Но в работу взял. СВО: несколько обращений Разговаривали с несколькими людьми по вопросам специальной военной операции. В подробности не пойду — это личное дело каждого, и выкладывать это в сеть я не стану. Скажу только результат: помогать будем на сто процентов. Жена бойца Приезжала жена бойца. Поговорили, договорились, что попробую помочь — и что смогу, сделаю. Разговор получился душевный. Хороший человек, и это не дежурная фраза. И скажу про всех наших ребят и их семьи отдельно. Для меня родственники бойцов — не «товарищи» и не «заявители». Это родня: всех нас связывают оружие и война. Поэтому включаемся всегда и общаемся всегда — так же, как с любым жителем, только ещё внимательнее. Собаки: не отлов, а вымогательство Девушка сначала написала через «Макс»: незаконное изъятие собаки, по сути — вымогательство денег. Следом пришла вторая девушка с точно такой же историей. Договорились: делать коллективное письмо, я готовлю запрос и обращаемся в прокуратуру. Картина, которую описывают люди, выглядит так. Те, кто этим занимается, бездомных собак не ищут. Они забирают домашних, которые гуляют у двора. В одном случае ребёнок отвлёкся — собаку поманили и забрали. Это не отлов, это заработок на чужой беде.