— Леночка… — всхлипывала мать в трубку, прерывая важное совещание Алены. — Маринке опят...
— Леночка… — всхлипывала мать в трубку, прерывая важное совещание Алены. — Маринке опять стало плохо. Лежит бледная, еле дышит. Закончились немецкие витамины… И за коммуналку я еще не заплатила… Алена снова отправляла деньги. Она отказалась от отпуска в Испании, чтобы купить матери новый котел, а сестре — дорогой ортопедический матрас, ведь от обычного у Марины совсем спина отнимается. Личная жизнь Алены рушилась. Полгода назад от нее ушел жених Андрей. Перед уходом он сказал жестокую фразу: — Я хочу жениться на тебе, а не на твоей матери и сестре, которая научилась изображать больную. Ты для них не дочь и не сестра, Алена. Ты их банковская карта. Пока ты этого не поймешь — у нас нет будущего. Алена обиделась, но слова Андрея засели глубоко внутри. Дом Ковальчуков превратился в болото, существующее благодаря деньгам из Москвы. В последнюю субботу месяца Алена приехала. Выехала рано утром, чтобы избежать пробок. Багажник ее кроссовера был забит: мясо, сыры, фрукты, кофе, бытовая химия, лекарства, витамины. Во дворе София Петровна полола клумбу. Она выглядела измученной: сутулая, худая, с морщинами. Увидев дочь, мать вытерла руки фартуком и улыбнулась. — Приехала, доченька… Мы уже заждались. Алена обняла мать, чувствуя острые ключицы. — Мам, хватит работать на огороде! Я могу нанять людей! Зачем ты себя мучаешь? — Это движение — здоровье. И экономить нужно, — отмахнулась мать. — Где Марина? — спросила Алена. Лицо матери стало тревожным. — У себя… Ночью был приступ. Задыхалась. Я хотела скорую, но она не разрешила. Плакала и просила не отходить. Алена вздохнула, взяла пакеты и вошла в дом. В комнате Марины царил полумрак. Шторы были закрыты, работал телевизор. Марина лежала в шелковой пижаме и листала Instagram на айфоне, купленном в кредит матерью. — Привет, больная, — сказала Алена, ставя пакет на тумбочку. Марина подняла взгляд, отложила телефон и тяжело вздохнула. — Привет, Лен… Спасибо, что приехала. Сегодня мне совсем плохо… Алена посмотрела на сестру. Розовые щеки, ухоженные брови, свежий маникюр. Она выглядела совсем не больной. — Для человека, который задыхался, ты бодрая, — заметила Алена. Марина заплакала. — Легко тебе говорить! Ты в Москве живешь, отдыхаешь, а я здесь умираю! Эта боль меня пожирает! В комнату вбежала мать. — Алена, прекрати! Ей нельзя нервничать! — закричала София Петровна, гладя дочь по голове. — Мариночка, не плачь, я капли принесу… Алена, иди пакеты разбери. За ужином все были напряжены. Марина ковыряла рыбу, которую привезла Алена. — Мам, — начала Алена, наливая чай, — я нашла хорошую клинику в Москве. Серьезные специалисты, полная диагностика, лучшие врачи. Марина, на следующей неделе поедешь со мной. Надо разобраться, что с тобой происходит…