«Вон из моего дома, нищебродка!» — кричал муж, швыряя вещи в грязь. Он не видел, что от...
«Вон из моего дома, нищебродка!» — кричал муж, швыряя вещи в грязь. Он не видел, что отец уже завел тягач и достал папку с чеками Тяжелый чемодан ударился о мокрую тротуарную плитку, и замок с треском разошелся. Мои вещи — свитера, футболки, старые джинсы — вывалились прямо в осеннюю грязь. Следом полетел плюшевый медведь, которого сын не выпускал из рук даже во сне. Медведь шлепнулся мордой в лужу, и мне стало совсем тошно от бессилия. — Ира, ты глухая? Я сказал: «Вон из моего дома, нищебродка!» — Вадим стоял на крыльце, раскрасневшийся, злой, в одном домашнем свитере. — Мы с мамой всё решили. Этот цирк окончен. Позади него, в тепле прихожей, стояла Тамара Павловна. Свекровь, как всегда, безупречно причесана, губы поджаты в тонкую линию. Она смотрела на меня не как на человека, а как на пятно на дорогом ковре, которое наконец-то выводят. — Вадик, ну зачем так грубо? — лениво протянула она, но во взгляде читалось явное злорадство. — Ирочка просто не понимает своего положения. Она думала, что прописалась здесь навсегда. Из-за плеча свекрови выглянула Оксана — молоденькая бухгалтерша из фирмы Вадима. Я давно догадывалась, но гнала эти мысли. Теперь она стояла в моем халате, с моей кружкой в руках. — Вадим, на улице холодно, ты простынешь, — промурлыкала она. — Пусть забирает ребенка и уходит. Я стояла под мелким ледяным дождем, прижимая к себе четырехлетнего Егорку. Сын испуганно молчал, вцепившись в мою куртку. Этот дом, пахнущий свежим срубом и деньгами, которые мы в него вложили, теперь был чужой крепостью. Но они не заметили главного. У черного входа, возле гаража, стоял мой отец — Сергей Кузьмич. Он не кричал, не махал руками. Он просто докурил сигарету, тщательно затушил окурок о подошву кирзового сапога и достал из кармана старой спецовки телефон. Эта история началась три года назад. Мы с Вадимом жили в моей «двушке», доставшейся от бабушки. Жили неплохо, пока не родился Егор. Вадиму стало тесно. — Ирка, ну что мы как в коробке? — ныл он каждый вечер. — Ребенку воздух нужен! Вон у матери участок в элитном поселке простаивает. Десять соток! Давай строиться? — На что? — я тогда работала медсестрой в реанимации, Вадим — менеджером с нестабильным доходом. — Продадим твою квартиру! Это будет база. А мама обещала: как только дом под крышу заведем, она дарственную на землю напишет. Всё наше будет! Я была дурой. Влюбленной дурой, которая хотела семейного гнезда. Тамара Павловна пела соловьем: «Конечно, деточки! Всё для внука! Я старая, мне этот участок только обуза»...читать продолжение