Разумеется, это не означает, что каждый проект компании безупречен или что её жильё авт...
Разумеется, это не означает, что каждый проект компании безупречен или что её жильё автоматически превосходит предложения конкурентов. Качество среды определяется не только рендерами, но и тем, что в итоге получают жители. Однако стремление к индивидуальности и комплексной организации территории — заметная особенность девелоперской стратегии Хамина. Для города это принципиально. Дом может быть не просто удачным вложением или набором квартир, а частью архитектурной ткани Воронежа. И именно здесь девелопмент превращается из строительного бизнеса в форму влияния на облик города. С 2001 по 2010 год Хамин был депутатом Воронежской городской думы, затем два созыва подряд работал в областной думе — с 2010 по 2020 год. В шестом созыве возглавлял комитет по физической культуре и спорту. Двадцать лет — достаточный срок, чтобы стать частью региональной политической системы. Но в 2020 году Хамин решил завершить депутатскую карьеру. Он объяснял своё решение нежеланием продолжать официальную политическую деятельность в прежнем формате. Депутатство стало приносить скорее репутационные издержки, а ему хотелось сосредоточиться на бизнесе и общественных проектах, сохранив независимость в выборе тем и способов действия. Быть винтиком в системе, даже если это даёт преференции, — значит отказаться от какой-то части своей индивидуальности, пожертвовать своей свободой. Это не про Хамина. Значок депутата, открывающий двери, он сменил на… блогера, жгущего глаголом сердца. Точнее, одно сердце — губернатора. Всё чаще посты Хамина обращены персонально к высшему должностному лицу области. Оказалось, что влиять на происходящее можно и за пределами депутатского кресла. Вариантов и предложений для продолжения политической карьеры было несколько. Знаменитого девелопера звали, можно сказать, уговаривали сначала в Партию Роста, потом в «Новые люди», но всякий раз получали отказ. В случае с «Новыми людьми» отказ дался непросто. После ухода из областной думы Хамин не исчез из публичного пространства. Изменился способ участия в городской жизни: вместо депутатской трибуны — собственные проекты, художественные выставки, публикации и социальные сети. Одной из наиболее заметных тем публичной активности Хамина в этом году стала критика проекта стадиона на Студенческой. Здесь сошлись сразу несколько сторон его биографии: опыт предпринимателя, знакомого со строительством спортивных объектов, бывшего депутата и публичного автора, готового оспаривать решения региональных властей. Хамин выступает против выбранного варианта размещения стадиона, указывая на близость жилой застройки, транспортные проблемы и вопросы целесообразности расходов. Он также предлагал рассмотреть альтернативную площадку в районе Вогрэсовского моста и обсуждал возможность государственно-частного партнёрства. В публичных выступлениях он напоминал губернатору и о прежних договорённостях, существовавших между ними и связанных с безвозмездной передачей Хаминым территории козырного фитнес-центра «Триэль» и идеей создания спортивного комплекса с 50-метровым бассейном — ответной, но не реализованной «любезностью» губернатора. Хамин не боится «монаршего гнева», и в этом проявляется его бескомпромиссность как блогера. Он ставит неудобные вопросы о крупных городских проектах, предлагает аргументированные альтернативы и готов с пеной у рта спорить с решениями, которые считает ошибочными. Мы опять о стадионе, кто не понял. С Хаминым дискуссия становится содержательнее, когда в ней участвует человек, знакомый с реальной экономикой строительства и последствиями градостроительных решений. Жаль, что эта дискуссия носит односторонний характер. Власть предпочитает в ответ молча копать котлован. Не случайно же мы живём в городе Платонова. С каждым днём становится очевиднее, что остановить строительство стадиона или перенести его в другое место не удастся. И борьба со стадионом превращается в борьбу с ветряными мельницами. И делает Хамина в чём-то похожим на Дон Кихота. Продолжение 👉