О расколотом Я и обретении внутренней целостности (часть 1)
О расколотом Я и обретении внутренней целостности (часть 1) В ранних отношениях привязанности происходит важный процесс, который нам может быть трудно представить, если мы будем думать об этом через призму взрослой психики. Большинство из нас привыкли мыслить о себе как о целостном существе "Я" - даже наш язык устроен так, что как бы содержит встроенную точку отсчёта. "У меня", "я подумал", "ко мне" и т.д. - но задумываемся ли мы, что мы вкладываем в это простое местоимение первого лица? "Я" может означать "я как физический объект", "я как тело", "я как мыслящая сущность", "я как объект восприятия других людей", но в основе этого представление о себе как о единой и неделимой сущности. В некоторых направлениях психологии используется метафора "частей Я" - субличностей, эго-состояний, объектных репрезентаций и др., которая порой удивляет людей. Мы не привыкли рассматривать делить себя на части. Когда мы предлагаем представить себя как совокупность частей, "внутреннюю семью", иногда можно слышать комментарии вроде такого: "Это какое-то раздвоение личности?", "У меня что, шизофрения?" В этом есть глубинная подоплёка: для нас интуитивно крайне важно ощущать себя целостно, и с этим порой бывает сложно. По-видимому, целостное самоощущение формируется не само по себе, а в результате определённого пути развития в ранних отношениях привязанности. Ранние первичные объекты привязанности (мама, прежде всего) - это как зеркала, в которых мы обнаруживаем отражение себя и благодаря которых разные наши фрагменты "склеиваются" в единую репрезентацию. Можно сказать, что на самом раннем этапе у нас нет изначально данного ощущения своей цельности. Есть ноги, руки, голова, пальцы - части тела, которые как бы не соединены внутренними психическими связями друг с другом. Например, при некоторых психических и неврологических расстройствах встречаются такие явления как "синдром чужой руки" - когда часть тела (например, рука) живёт своей жизнью и не подчиняется воле. То есть человек живёт себе живёт, а его рука может делать что-то как будто бы сама по себе, и человек не может полностью управлять ей и не ощущает её как часть своего "Я". Человек может взять предмет одной рукой, а вторая рука может выбить предмет из руки, словно бы она принадлежит кому-то другому. Похожие феномены можно вызвать с помощью гипнотического внушения, отделив (путём диссоциации) на время часть тела от сознательного контроля. Но ещё интереснее и серьёзнее то, что мы устанавливаем такие внутренние связи не только в рамках тела, но и в рамках разума. Иначе говоря, "мама" становится зеркалом не только для нашего тела, но и для наших чувств, мыслей и эмоций. Она воспринимает сигналы ребёнка и реагирует на них так, "как будто" он и является источником этих сигналов. Звучит парадоксально, конечно, ведь для нас с вами, если мы заметим у человека какую-то мимику или услышим слова, не возникает сомнения, что этот сигнал принадлежит данному человеку, что именно "он" его нам послал. Он не просо как тело, но как разумный субъект со своей психической жизнью. И если мама сама внутренне целостна, то она способна уловить и распознать весь спектр сигналов ребёнка и осмысленно на них отреагировать. В начале XX века Хилгард проводил опыты с гипнозом и обнаружил психическую инстанцию, которую назвал "внутренний наблюдатель". Это словно бы внутренняя центральная сущность, которая всегда присутствует и наблюдает за происходящим и может реагировать, если к ней напрямую обратиться. То есть можно предположить, что у нас есть некоторая центральная инстанция, своего рода диспетчер, который коммутирует все поступающие извне и рождающиеся внутри сигналы. Можно представить, что это такой внутренний радар, который улавливает всё, что происходит внутри и снаружи, распознаёт это как "внутреннее" или "внешнее" и организует коммуникацию и обработку этих сигналов. Часть 2: https://max.ru/id772850666201_biz/AZ-lOWMNICA Часть 3: https://max.ru/id772850666201_biz/AZ-lOao9W8w