Дома Андрей сидел в прихожей.
Дома Андрей сидел в прихожей. В пальто. — Ты куда собрался? — За ребёнком. У Нины задрожали губы. Она села рядом. — В садик? — Конечно. Он раздражённо посмотрел на часы. — Света опять задерживается. Она же обещала сама забрать, а вдруг не успеет? Нина смотрела на него. Перед ней был шестидесятипятилетний мужчина. Но сам он сейчас был не здесь, а там — в восемьдесят восьмом. Молодой. Спешащий. Ещё не знающий, что через несколько минут увидит дочь, бегущую через дорогу. — Не надо идти, — сказала Нина. Андрей встревожился. — Почему? Она взяла его за руку. — Я уже забрала Машу. Он замер. — Ты? — Да. — Она дома? Нина проглотила слёзы. — Дома. — Всё хорошо? — Всё хорошо. Он смотрел ей в лицо долго-долго. Потом плечи вдруг опустились. — Слава Богу. И снял пальто. В ту ночь Андрей спал спокойно. Впервые за несколько недель. А Нина сидела рядом. Понимала, что сказала неправду. Но ещё понимала другое. Если завтра он снова спросит, где Маша, она не станет сообщать ему о смерти дочери. Не станет раз за разом заставлять человека переживать худший день жизни впервые. Светлана приехала через неделю. Сама попросила. Нина долго сомневалась. Потом согласилась. Андрей сидел возле окна. Светлана вошла. Остановилась у двери. — Здравствуй, Андрюша. Он повернулся. Посмотрел на неё. Нина затаила дыхание. Сейчас он узнает. Заплачет. Протянет руки. Андрей вежливо улыбнулся. — Здравствуйте. Светлана побледнела. — Ты меня не узнаёшь? Он виновато посмотрел на Нину. — Это твоя подруга? Вот тогда Светлана заплакала. Тихо. Беззвучно. Нина подошла к ней. Почему-то взяла за руку. Через несколько минут Андрей снова забеспокоился. Посмотрел на часы. — Поздно уже. Нина знала, что будет дальше. — Машу забрать надо. Светлана вздрогнула. Андрей посмотрел прямо на неё. Ту женщину, имя которой повторял каждый вечер. И не узнал. — Вы не знаете, Света где? Нина увидела, как у Светланы задрожали губы. После этого Светлана больше не приезжала. Иногда звонила Нине. Спрашивала: — Как он? Прошло несколько месяцев. Андрей уже редко называл Нину по имени. Иногда «мамой». Иногда сестрой. Иногда Светой. Однажды Андрей проснулся среди ночи. — Нин. Она сразу открыла глаза. — Я здесь. Он смотрел совершенно ясно. Такого взгляда давно не было. — Ты устала. Нина улыбнулась. — Есть немного. Он нашёл её руку под одеялом. — Прости. У Нины защипало глаза. — Спи. — Я тебя люблю. Она замерла. Последний раз он говорил это, наверное, год назад. — И я тебя. Он закрыл глаза. Через минуту снова спросил: — А Маша дома? Нина прикусила губу. Погладила его по волосам. — Дома, Андрюш. — Хорошо. Он уснул. А Нина ещё долго лежала рядом и думала о том, как она столько лет была уверена, что знает про мужа абсолютно всё. Но оказалась у него была закрытая комната, дверь в которую он не открывал никому. И вот пришла болезнь и решила сама отворить дверь в эту тайную комнату.