Сергей замер. Ярость на его лице смешалась с растерянностью. Он тоже посмотрел в сторон... — 19 августа 2026 г. в 07:29:50.742
Сергей замер. Ярость на его лице смешалась с растерянностью. Он тоже посмотрел в сторону гостиной. Екатерина опустилась на пол рядом с плачущей Верой. Она не обняла её, но в её жестах больше не было враждебности. — Ты хотела наказать нас, Вера? — тихо произнесла Екатерина, глядя в заплаканное, измождённое лицо бывшей соперницы. — Хотела уничтожить нашу жизнь, но ты ничего не поняла. Ты не наказала нас. Ты принесла нам нашу Полину, чтобы мы её спасли. Мы вылечили её, вырвали у смерти. И мы ни на секунду не жалеем о том, что она наша дочь. Вера подняла голову. Она ожидала проклятий, побоев, вызова милиции. Но слова Екатерины переворачивали всё её представление о мире, о добре и зле, о справедливости. Оказалось, что её самое чёрное, самое подлое преступление обернулось спасением человеческой жизни. — А теперь вставай, — Сергей взял себя в руки, его голос звучал сухо и по-деловому. Он больше не смотрел на Веру с ненавистью — он смотрел сквозь неё на проблему, которую нужно было решать немедленно. — Вставай и говори: фамилия той женщины, где она живёт, в какой детской поликлинике была зарегистрирована? Мы должны найти нашу вторую дочь немедленно. Рассказав всё, что знала, Вера ушла, оставив после себя правду, которая в одно мгновение перевернула уютный мир супругов с ног на голову. Сергей не стал её задерживать, не стал требовать дополнительных объяснений или бросать вслед проклятия — он просто открыл входную дверь, молча указывая бывшей жене на выход. Как только замок сухо щёлкнул, навсегда отрезая их от этого невероятного визита, Сергей медленно прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Екатерина сидела на банкетке, невидящим взглядом глядя на носки своих домашних туфель. В соседней комнате, увлечённая мультфильмами, беззаботно смеялась Полина. Этот светлый звонкий звук, который всегда приносил им столько радости, сейчас отзывался в их душах болью. Где-то там, в чужом, враждебном мире, находилась их родная дочь — девочка, которую они никогда не видели, но которую уже любили до безумия. Утром следующего дня Сергей стоял перед обшарпанной дверью на другом конце столицы. Район оказался откровенно неблагополучным — стены в полутёмном подъезде украшали неровные надписи, а под ногами хрустел мусор. Женщина, открывшая соседнюю дверь на настойчивый стук Сергея, недовольно прищурилась. — Сверидова? — переспросила соседка, вытирая руки о передник. — Так Зинка, что ли? Нет её больше. Отпила своё. Года два назад умерла, прямо здесь в коридоре упала. Скорая приехала, да только уж помочь не смогла ничем. — А ребёнок? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — У неё дочка должна быть. Сейчас ей семь лет. — Маринка-то, — соседка равнодушно пожала плечами, поправляя съехавшую на лоб заколку. — Забрали девку. Опека приехала вместе с участковым. Вещички в пакет побросали и увезли. Куда? Не знаю. Детский дом, ясное дело. А кому ещё такие нужны?