Муж назвал её «мужиком в юбке» и ушёл к любовнице. А когда она переехала в старый дом, ... — 23 августа 2026 г. в 12:20:17.664
Муж назвал её «мужиком в юбке» и ушёл к любовнице. А когда она переехала в старый дом, он не ожидал, кем станет его бывшая (часть 2) Однако, разобрав покупки, Вера с удивлением не досчиталась бутылки масла, а потом заметила в одном из пакетов небольшую дырку. Поворчав, она вернулась на улицу — поискать пропажу. Масло валялось в траве на обочине неподалёку от клумбы, где копошилась та самая странная соседка, которая, кстати, снова появилась перед двором. — Потеряла по дороге, — Вера улыбнулась, демонстрируя масло, выловленное из травы. Старуха нехорошо усмехнулась, впившись в неё взглядом. — Ты жить там не боишься? — спросила она, и голос её прозвучал как-то зловеще. — Приехала-то в нехорошее место. А должна что ли? Улыбка мгновенно сползла с лица Веры. Это же просто дом — не лучше и не хуже прочих вокруг. Бабка отчего-то хрипло рассмеялась, затем оперлась на черенок тяпки двумя руками и заговорила: — Соколов покойный-то всякой чертовщиной промышлял. Я сама видела, как он по ночам со свечкой выходил во двор да что-то над бумагами начитывал под луной. Вера не удержалась и скептически фыркнула. А бабка между тем не унималась: — А прожил-то без малого сто лет, знаешь. Колдун, поди, был, точно. А приезжали к нему какие-то странные гости, ящики разные привозили, сундуки, свёртки. И жена то есть, то нет. Это где видано такое, чтобы супруги раздельно-то жили? — продолжала чудаковатая соседка свой странный рассказ. — Очень даже видано, — хмыкнула Вера. — Сплошь и рядом. — Плохой это дом, — заключила бабка. — Зря ты туда жить подвязалась. Не будет там счастья. — Я во все эти глупости не верю, — отрезала Вера, решительно развернулась на пятках и зашагала к себе. — Всего хорошего. «Ну вот, думала соседские связи налаживать, а оказалось — они спятившие малость», — подумала раздражённая женщина, запирая за собой калитку. Чтобы отвлечься от диковатых россказней, Вера тут же принялась за стряпню. Спустя несколько часов она сварила кастрюлю щей, потушила курицу и приготовила макароны. И, разумеется, не забыла про выпачканные грузчиками полы — вымыла их дочиста, чтобы ни следа мужской обуви не осталось. — Плохой дом, плохой дом, — пробормотала она вслух, плюхаясь на диван и обращаясь к чучелу оленя. — Таблетки надо вовремя пить, да? Нет, я знала, что в деревне любят сплетни собирать, но чтоб настолько? Чучело не ответило, лишь продолжало смотреть вперёд стеклянными глазами. Несмотря на выраженный скептицизм, слова соседки не выходили у Веры из головы, застревая где-то в подсознании липкой тревогой. Чтобы заглушить назойливый мыслительный клубок, женщина решила подготовить комнаты к приезду детей, заодно исследовав дом на предмет странностей. Вера и сама не знала, что ищет в стенах нового жилища — все комнаты выглядели совершенно обычно. Старомодно, это факт, но нормально. Никаких чёрных свечей, сундуков, старинных манускриптов и прочей таинственной ерунды, которую щедро рисовало воображение, в доме не обнаружилось. Женщина даже обшарила двор, но ничего примечательного, кроме ржавой подковы, не нашла. В процессе поисков Вера открыла одно из окон в комнате, заметив между рамами несколько дохлых насекомых. Их она убрала, но окно решила не закрывать, чтобы проветрить помещение. И очень удивилась, когда, вернувшись в комнату, увидела, как по ней, громко треща крыльями, резвится огромная стрекоза. Женщина принялась гоняться за ней с полотенцем, пытаясь сбить и выпустить на улицу, но не тут-то было — шумное насекомое ловко ускользало от засады и проворно перемещалось по комнате, игнорируя открытое окно. Вскоре, почти отчаявшись, Вера всё-таки подловила стрекозу. — Попалась! — воскликнула она, взмахнув полотенцем и сбив насекомое на пол.