В ту же секунду Варвару захлестнула волна ни с чем не сравнимой материнской нежности, к... — 30 августа 2026 г. в 11:04:55.662
В ту же секунду Варвару захлестнула волна ни с чем не сравнимой материнской нежности, которая стёрла всю боль и переживания. Она с жадностью разглядывала крохотное личико своего сына и с удивлением узнавала в нём дорогие черты Михаила: тот же разрез глаз, та же линия губ. Неожиданно младенец, будто почувствовав её взгляд, приоткрыл глаза, посмотрел на неё осознанно и на мгновение замолк, смешно выпятив нижнюю губку. — Лёша, Лёшенька! — повторяла Варвара, гладя его по тёплой, нежной щёчке. С этой секунды имя Лёша, выбранное не ею, стало для Варвары самым дорогим и родным на свете. Позже, когда Варвара смогла уже садиться в кровати, и ребёнка стали регулярно приносить на кормление, она сказала Софье Петровне, которая, как и прежде, почти каждый день навещала её: — Как странно устроена природа, — заметила она задумчиво. — Живот у меня был такой большой, а Лёшенька родился совсем крошечным, даже до трёх килограммов чуть-чуть не дотянул. Варвара не обратила внимания на то, как в этот момент резко изменилось лицо свекрови. Её глаза тревожно забегали, губы сжались в тонкую, напряжённую полоску, а кожа на лице стала бледной, словно она боялась, что нечаянно может вырваться какая-то страшная тайна. — Да что тут странного, — быстро и чуть резче, чем обычно, ответила Софья Петровна. — Он ведь появился на свет раньше положенного срока, почти на месяц. Если бы он доносился, конечно, был бы крупнее. Зато сейчас ты видишь, как быстро он набирает вес, просто не по дням, а по часам! — Да, вы правы, — согласилась Варвара, успокоенная этими доводами. — Он у нас настоящий богатырь. Скорее бы уже нас домой отпустили. Со мной ведь уже всё хорошо, и малыш здоров. Михаил вернулся из своего рейса как раз к выписке жены и сына. Он изо всех сил пытался вычеркнуть из своей памяти те мучительные дни, когда не мог дозвониться ни жене, ни матери, не знал, что происходит. Обе женщины были в больнице, а Борис Алексеевич, как потом выяснилось, всё это время курсировал между роддомом, рынками и аптеками, пытаясь помочь чем мог. Михаил с гордостью и бесконечной любовью взял на руки своего новорождённого сына и, украдкой смахивая с глаз навернувшиеся слёзы, прошептал, склонившись к Варваре: — Спасибо тебе, любимая. Ты — моя героиня. Варвара Сергеевна, очнувшись от своих воспоминаний, почувствовала, что невольно улыбнулась. Столько лет прошло с того счастливого дня, а в сердце до сих пор жила та радость, переполнявшая её тогда. День незаметно перешёл в вечер, а Варвара всё сидела в кабинете, перебирая воспоминания. Осенний сумрак за окном быстро сменился глубокой, тёмной ночью. Тяжёлые тучи, разогнанные внезапно налетевшим ветром, исчезли, и огромный звёздный купол открылся во всей своей величественной красоте. Варвара зажгла настольную лампу, снова взяла в руки ключ и, наконец решившись, уверенно направилась к сейфу. Замок мягко щёлкнул, и она увидела несколько старых блокнотов, тонкую папку с бумагами, незапечатанный конверт и небольшой бархатный футляр. Варвара переложила всё содержимое сейфа на письменный стол, удобно устроилась в кресле Михаила, укуталась в его кашемировый жакет и, немного помедлив, взяла в руки конверт.