Это были каждодневные упражнения и массажи.
Это были каждодневные упражнения и массажи. Благодаря им Надежда сидела, вполне себе нормально ходила и даже бегать могла. О диагнозе напоминало лишь то, что девушка немного подволакивала ногу. Не особенно и заметно, если специально не приглядываться. Врачи просто-напросто ошиблись. Так бывает. Хотя, вероятно, всё действительно выглядело настолько страшно в первые месяцы жизни Надежды. Но ведь возможности младенческого организма не изведаны до конца. Наверняка природа сама всё скомпенсировала у маленькой девочки, оставшейся в этом мире совершенно одинокой. Итак, глубокая инвалидность обошла Надежду стороной. Проблемы со здоровьем остались, но они были вполне совместимы с полноценной жизнью. Правда, Надежде действительно необходим был постоянный контроль врачей. Сердце всё-таки, но многие люди и с куда более серьёзными проблемами живут. Наверное, если бы Валентина Николаевна и Виктор Павлович знали бы с самого начала, что всё с Надеждой не так страшно, они забрали бы из роддома сразу двоих детей и были бы вдвойне счастливы все эти годы. Но получилось так, как получилось. — Как я рада это слышать. — На глазах Валентины Николаевны после рассказа Екатерины заблестели слёзы. Да и Виктор Павлович, судя по всему, едва сдерживался. — Даже не знаю, чему больше радоваться. Тому, что вы с Дмитрием не брат и сестра, или тому, что с Надеждой всё хорошо, почти хорошо. — С Надеждой не всё хорошо, — вздохнула Екатерина. — У неё большие проблемы. У Надежды обманом забрали её квартиру. Она ютится с дочкой в съёмной комнатушке и работает. Бесконечно много работает, чтобы прокормить себя и ребёнка. А ведь Надежде нужно периодически обследоваться. Она совсем не следит за своим здоровьем. Несколько раз от госпитализации отказывалась только потому, что это работодателю не понравится. Боится потерять источник дохода. Надежде очень тяжело сейчас живётся. — Вот что, Екатерина, — уверенно вклинился в разговор Виктор Павлович. — Прямо сейчас мы садимся в твою машину и едем к Надежде. Прямо сейчас я поведу. — Дорога займёт часов 7, — напомнила Екатерина. — Может, дождёмся утра? — Нет, сейчас, — поддержала мужа Валентина Николаевна. — Тогда утром мы уже будем там. — Когда-то мы побоялись взять больного ребёнка в семью, — произнёс Виктор Павлович. — Мы тогда ещё и сами едва на ногах стояли, но теперь у нас есть возможность исправить этот ужасный поступок. Пусть и через много лет, но мы дадим Надежде семью и поддержку. — Поверьте, она в этом всём сейчас очень нуждается, — улыбнулась Екатерина. — Даже, может быть, больше, чем много лет назад, когда была больным и якобы бесперспективным младенцем. Я так волновалась за них с Ариной, а теперь точно знаю, всё будет хорошо. В просторной нарядной гостиной Валентины Николаевны и Виктора Павловича было шумно, тепло и очень весело. В углу переливалась разноцветными огнями ёлка, распространяющая на всю квартиру ни с чем несравнимый новогодний хвойный аромат. За празднично накрытым столом собралась вся семья. Во главе восседал Виктор Павлович, облачённый в нарядную рубашку. Рядом с ним расположилась супруга. На коленях она держала симпатичную девочку с двумя хвостиками Арину. Женщина души не чаяла в малышке и почти каждый день покупала то игрушку, то очередное модное платьице. Надежда и Екатерина сидели рядышком на диване и, как всегда, оживлённо что-то обсуждали. Екатерина периодически клала руку на свой заметно округлившийся живот. К июню в их семье ожидалось прибавление. Дмитрий сидел напротив сестры и жены и следил, чтобы тарелки и стаканы домочадцев не оставались пустыми.