Муж под предлогом помощи родителям, уезжал на дачу. А когда жен приехала без предупрежд...
Муж под предлогом помощи родителям, уезжал на дачу. А когда жен приехала без предупреждения, замерла от услышанного (Финал) Валентина теперь летела на работу как на праздник, ведь там был её сын, её малыш. Совместно с супругом было принято решение назвать его Дмитрием. Разумеется, Валентина интересовалась и судьбой девочки, которая ещё пока даже имя не получила. Малышка находилась в тяжёлом состоянии, но она жила, и с каждым днём становилось всё яснее, что девочка выживет. Выживет, вот только останется глубоким инвалидом. Порок сердца врождённый, что неудивительно, мать-то пила во время беременности. Мозг пострадал от гипоксии, — перечисляла Валентине врач девочке тяжёлые диагнозы. Такие дети вырастают глубокими инвалидами. К сожалению, малышку ждёт незавидная жизнь и, скорее всего, короткая. Такие в приютах долго не живут. А есть ли у неё хоть какие-то перспективы? Валентина очень интересовал этот вопрос. У неё сердце кровью обливалось при виде крошки. Хотелось забрать её, эту девочку, тоже выходить, вылечить. Да какие там перспективы, — махнула рукой врач. Если и найдётся семья, которая заберёт её, то это должны быть очень богатые люди, потому что лечение таких детей не всем по карману. Может быть, при должных трудах и вложениях девочка хотя бы сидеть начнёт, но всё равно шансов мало. Я прогнозирую глубокую умственную отсталость. И ходить ребёнок этот вряд ли когда-то сможет, ещё и сердце больное. Нет, я бы никому такое сокровище брать не советовала. Прошло ещё несколько месяцев. Дмитрий давно уже жил в семье, набирал вес, радовал родителей искренними улыбками и новыми умелками, которые появлялись у него почти каждый день. Сестра Дмитрия всё это время провела в больничном блоке роддома. Она выжила, даже окрепла, но проблем со здоровьем у неё было на целый легион детей. Глубокий инвалид на всю свою короткую жизнь — уверенно заключила врач. Виктор и Валентина обсуждали этот вопрос не единожды. Они уже любили сына всем сердцем, и им нелегко было знать, что сестра близняшка Дмитрия будет воспитываться в приюте. Но оба осознавали также, что второй ребёнок им не по карману, а тем более такой больной ребёнок, который нуждается в дорогостоящем лечении и пожизненной реабилитации. — Мы не справимся, — плакала Валентина как-то вечером. На следующее утро девочку должны были отправить в приют, так как её жизни уже ничто не угрожало. Малышку стабилизировали. Валентина почти каждый день навещала девочку. Та даже вроде бы уже начала её узнавать. По крайней мере, женщине так казалось. Валентина была готова работать в несколько смен, лишь бы забрать малышку в семью. Но, по словам врачей, это был очень больной ребёнок. Валентине пришлось бы бросить работу, чтобы ухаживать за крохой. Нет, женщина понимала, что эта ноша для них не посильна. И всё же утром, когда малышку должны были перевозить, я пошла в роддом, — вздохнула Валентина. Мне хотелось её проводить, ещё раз сказать ей что-то, обнять, в конце концов. Я ведь полюбила эту девочку. Она была сестрёнкой моего любимого сына. Подсознательно я уже считала малышку частью нашей семьи. Тяжело было расставаться с ней вот так навсегда и чувствовать себя предателем. Валентине вдруг очень захотелось оставить этой девочке что-то, чтобы она, когда стала старше, поняла, были на этом свете люди, которые её любили, которые относились к ней с теплотой и добром. Я надела малышке цепочку с золотым кулоном. Кулоном в виде бутона розы. Его мне подарил дедушка на десятый день рождения. Заказал украшение у ювелира. Знал, что меня порадует такой необычный изящный кулон. Дедуля очень меня любил.