— Спасибо, что оставил нас без моря, к которому мы полгода готовились (часть 3)
— Спасибо, что оставил нас без моря, к которому мы полгода готовились (часть 3) Через пять минут они вошли в его тёплую квартиру. Глеб разложил диван в гостиной, достал бельё и за минуту собрал постель. Рита уложила Амелию на подушку, поправила плед и долго не отрывала руки от края одеяла. Спящий ребёнок в чужом доме выглядел так спокойно, что оба замолчали и просто смотрели. — Может, чаю? — предложил Глеб шёпотом. — У меня с собой целая коробка пирожных, сам не знал, зачем купил. Теперь вижу — к столу как раз. Рита снова смутилась: видно было, что ей неловко занимать чужое вечернее время и чужие чашки. Он это понял и не стал ждать, пока она вежливо откажется. — Всё, идём на кухню. Вам тоже надо отогреться и прийти в себя после этой остановки. Чай никого не обязывает оставаться дольше, чем вы сами решите. Они сидели на светлой кухне Глеба, пили чай и ели те самые пирожные, которые ещё час назад казались ему странной и ненужной покупкой. Рита оттаяла на глазах: страх ушёл из взгляда, щёки порозовели, слова наконец пошли ровнее. Глеб слушал и не мог отвести мысли от простого, навязчивого чувства, что эту женщину он уже видел — если не её, то кого-то с тем же лицом, с той же посадкой головы. Актрису? Случайную пациентку? Память молчала и всё равно толкала его к узнаванию. Ей нужно было выговориться, это было видно сразу. Глеб не останавливал. Ему даже нравилось, как собеседница понемногу расправляет плечи и перестаёт держаться за край стола. Он угадал верно. Рита растила дочь одна, без отца, и сама выросла без отца. История повторилась почти зеркально, как часто бывает в семьях, где мужчины умеют исчезать. У её матери хотя бы была свадьба, а потом, едва появился ребёнок, некрасивый развод: глава семьи встретил другую, уехал далеко и забыл, что дома остался человек маленького роста. Ни звонка, ни письма, ни подарка на день рождения. Алиментов тоже не было. Сама Рита получила дочь ещё проще и больнее — из курортного романа, который сначала казался большой любовью. Университет она только окончила, устроилась официанткой в местное кафе, пошли первые свои деньги, невеликие, но уже не материнские. Целый год копила на море: мама поднимала её одну, лишнего не водилось, и дочь до той поездки моря вживую не видела, только представляла. Желание сбылось. Вместе с лучшей подругой, бывшей одноклассницей, она оказалась на берегу, и те дни помнились ей сплошным солнцем. Там и появился Игорь — загорелый, с белой улыбкой и яркими синими глазами. Молодость не оставила ей времени на осторожность. Роман вышел красивым, как открытка: прогулки, смех, танцы до закрытия кафе. Подруга предупреждала, просила не верить каждому слову. Игорь говорил много и складно, и Рите от этих речей кружило голову, а подруге — нет. Та сразу видела в нём не только лето. Рите тогда казалось, что подругу просто заедает зависть: внимание досталось не ей. Игорь исчез так же внезапно, как возник. Может, уехал в свой город, может, поехал дальше по берегу искать новую историю. Города и фамилии он Рите не оставил, и искать потом через алименты было некого и негде. Рита сначала решила, что с ним случилась беда, читала сводки, обзванивала больницы и даже морги. Подруга твердила, что это бесполезно и что с первого вечера было ясно, какого он сорта, да и обещаний он, если честно, не давал. Со временем Рита согласилась. Было больно. Для него она оказалась одной из. Имя её он, возможно, уже выбросил. Она влюбилась впервые и всерьёз. Самое тяжёлое ждало дома: курорт не прошёл даром, она ждала ребёнка. — Представляю, что вы сейчас обо мне думаете, — сказала Рита и глянула на Глеба поверх чашки. — Это был мой первый такой опыт. Будто голову выключили, а кругом ещё и море, где каждый день притворяется праздником и очень удобно не думать о последствиях.