Муж под предлогом помощи родителям, уезжал на дачу. А когда жен приехала без предупрежд...
Муж под предлогом помощи родителям, уезжал на дачу. А когда жен приехала без предупреждения, замерла от услышанного Екатерина вышла из крупного магазина, стоявшего на выезде из города, с набитыми сумками продуктов. Она не забыла прихватить любимые угощения родителей мужа: яркие мандарины и ароматные манго для Валентины Николаевны, а также аппетитную сырокопченую колбасу для Виктора Павловича. Обычно супруг Екатерины отвозил такие пакеты своим родным, когда пожилая пара перебиралась на лето в загородный дом. Но сейчас Дмитрий был в деловой поездке. Поэтому Екатерина и задумала устроить свекрам приятный сюрприз. Ведь в маленькой лавке их садоводческого товарищества ассортимент был довольно ограниченным. Свекры стали для Екатерины словно вторыми родителями. Хотя почему вторыми? Своих настоящих маму и папу девушка никогда не знала. Екатерина ведь выросла в сиротском приюте. Нельзя сказать, чтобы там ей жилось совсем уж плохо. Просто иногда накатывала обида от мысли, что где-то существует ее мать, которая когда-то отказалась от новорожденной дочери. Вначале Екатерина на каждый день рождения и под Новый год загадывала одно и то же желание: пусть мама отыщет ее, вернется и заберет к себе жить. Чтобы лучше понять, почему Екатерина так сильно цеплялась за эти надежды, стоит отметить, что в приюте она видела, как другие дети получали хоть какие-то вести от родных, и это подчеркивало ее собственное одиночество, заставляя фантазировать о возможных причинах отказа. Екатерина придумывала для женщины, которая ее родила, тысячи оправданий, почему та могла оставить ребенка в родильном доме. Ведь обстоятельства могли сложиться самым разным образом. Может, мама оказалась в опасности? Вдруг ее кто-то преследовал, или ей пришлось срочно уехать, чтобы заработать средств, а потом вернуться за дочкой и зажить с ней без забот. Но однажды детские иллюзии и надежды развеяла одна из сиделок приюта. Твоя мамаша была еще совсем юной, не нагулялась как следует, оставила тебя с заявлением, что такая ноша для нее пока слишком тяжела, что у нее иные планы на будущее. Сбросила с себя бремя и словно гора с плеч упала, сразу умчалась в свою беззаботную, веселую повседневность. — А откуда вам это известно? — Моя приятельница в то время трудилась в роддоме. Она и рассказала все о тебе. Так что, милая, не обманывай себя напрасно. Ты своей матери не нужна. Она из тех, кто ведет беспутный образ жизни, из ненадежных. Лучше с малых лет это усвой. В этой жизни полагаться ты можешь лишь на собственные силы. Никто не окажет помощи, не подставит плечо. Так что стремись вперед. Екатерине, разумеется, было больно услышать, что для собственной мамы она оказалась просто ненужной обузой. Но слова сиделки глубоко запали в ее юное сердце. Екатерина в свои двенадцать лет по-настоящему осознала, что опираться в жизни не на кого, значит, нужно самой пробиваться. Екатерина взялась за школьные занятия с удвоенным усердием. Она и раньше училась на хорошие оценки, а теперь и вовсе стала круглой отличницей. И направили старательную, смышленую девочку после девятого класса не в строительное училище, как большинство ребят из приюта, а в педагогический колледж. Екатерине сильно хотелось стать педагогом, именно для младших классов. Ей нравилось заниматься с малышами, и детишки ее хорошо воспринимали. Екатерина умела объяснять ребятам даже самые запутанные темы из программы. В глубине души девушки, конечно, теплилась обида на мать. Ведь даже женщины, злоупотребляющие алкоголем, от которых органы опеки забирали детей, время от времени появлялись у ворот приюта, требуя свидания с любимыми чадами. А мама Екатерины, судя по всему, дочери оказалась просто не нужна. Она избавилась от нее, словно от бесполезного хлама. И, вероятно, спустя столько лет вообще забыла о существовании дочери.