Горничную оклеветали и уничтожили карьеру. А она пришла в дом обидчиков гостьей (часть 1)
Горничную оклеветали и уничтожили карьеру. А она пришла в дом обидчиков гостьей (часть 1) Зима стояла прочно, основательно — та самая пора, когда хочется сидеть у огня и никуда не выходить. В доме Романа Игоревича Воронова, хирурга с именем и репутацией, топился камин, а от школьной формы, разложенной на гладильной доске, тянуло крахмалом. Дарья Сазонова жила здесь горничной седьмой месяц: гладила, готовила, отводила восьмилетнюю Катю в сад и забирала её обратно. Она давно привыкла и к тишине кабинетов, и к тому, что хозяин почти не замечает её присутствия — до тех пор, пока не положит на стол конверт. — Хочешь посмотреть, как живут богатые? — Роман улыбнулся и положил на кухонный стол плотный конверт с золотым тиснением. Дарья как раз разглаживала складки на школьной форме его восьмилетней дочери. Утюг зашипел, выпустив облачко пара, и она не сразу поняла, о чём речь. Подняла взгляд на Романа Игоревича — известного хирурга, вдовца в свои тридцать девять. Роман до сих пор не мог смириться со смертью жены и не хотел новых отношений, поэтому все попытки Людмилы устроить его личную жизнь раздражали его куда сильнее, чем он показывал. Воронов выглядел вымотанным. Он ослабил узел галстука, присел на высокий барный стул и объяснил без лишних предисловий: — В эту субботу моему учителю исполняется семьдесят пять. Праздник будет в загородном доме профессора, там же живёт и семья его сына Олега. Соберётся половина нашей клиники, весь свет медицины города. И что хуже всего — там будет Людмила. Дарья аккуратно повесила тёмно-синюю юбку Кати на плечики. Людмилу, свояченицу Романа — сестру его покойной жены, — в этом доме знали хорошо. — Она снова нашла вам невесту? — спросила Даша, не глядя на него. — Хуже. Она уже торжественно пообещала привести, цитирую, очень достойную девушку из хорошей семьи. Дарья, третий год она подыскивает Кате новую маму, а мне жену. У меня больше нет сил отбиваться от её навязчивой заботы. Если я приду на юбилей один, весь вечер превратится в смотрины. Но если я появлюсь со спутницей, от меня отстанут хотя бы на один вечер. Пожалуйста, выручай. Побудь моей девушкой на несколько часов. Обещаю кормить деликатесами и вовремя увести домой. Она подошла к столу за утюгом, и её взгляд упал на конверт. Золотые буквы сплетались в витиеватую надпись: «Семья Трофимовых имеет честь пригласить вас». Кровь отхлынула от её лица. Буквы заплясали перед глазами. Трофимовы. Олег Трофимов. — Вы, кажется, побледнели. — Роман нахмурился, мгновенно сменив шутливый тон на врачебный. — Вам нехорошо? Давление? — Нет. — Она с трудом сглотнула и поставила утюг на подставку. Пальцы дрожали. — Роман Игоревич, я не смогу. Простите, это невозможно. — Почему нет? Ну если это выходит за рамки ваших обязанностей, я всё понимаю. — Мне нечего надеть, — быстро сказала она. Первое, что пришло в голову. — Нет у меня вечернего платья. Я буду выглядеть там нелепо и только опозорю вас. Роман удивлённо приподнял брови. Казалось, он хотел возразить, предложить купить платье, но, увидев, как напряжены её плечи, настаивать не стал. — Я понял. Извините, забудьте. Весь день она чувствовала себя как на иголках. Прошлое, от которого она так отчаянно бежала, снова дышало в затылок.