Получила в наследство деревенский дом от дяди первого мужа. А снимая старые обои, не по...
Получила в наследство деревенский дом от дяди первого мужа. А снимая старые обои, не поверила своим глазам (часть 3) — И что с того? — ответила она как можно спокойнее. — Скажешь, не было его здесь? — А твой щедрый собутыльник не соизволил сообщить тебе о том, что Дмитрий пробыл здесь всего от силы четверть часа? — парировала Екатерина, и в голосе её послышалось раздражение. Ей в тот момент хотелось прибить болтливого соседа. — Четверть часа! — передразнил её Григорий, повышая голос. — Зачем он вообще сюда заявился? — Чтобы забрать кое-что из своих вещей, — ответила она, отворачиваясь и принимаясь разглаживать руками свежий лист обоев на стене. — И только. — Оставь ты уже эти дурацкие обои! — рявкнул Григорий, резко шагнув к ней. — Я не собираюсь больше возиться с этим домом. Теперь мне всё ясно, для чего они всё это устроили. — Кто — они? — удивлённо спросила Екатерина, поворачиваясь к нему. — Твой бывший и его полоумный дядюшка, — выплюнул Григорий. — Решили сделать из этого места дом свиданий, чтобы вам с бывшим было где встречаться. — Гриш, ты бредишь! — воскликнула Екатерина, и в голосе её послышалось возмущение. — Идиот-сосед наговорил тебе всякой ерунды, а ты и завёлся. Дмитрий сказал, что он проездом в городе и заехал забрать старые письма. И всё! — Какие ещё письма? — с подозрением переспросил Григорий. — Этого я не знаю, — соврала Екатерина, чувствуя, как краска заливает щёки. Она понимала, что, если расскажет о надписи на стене, муж придёт в ещё большую ярость. — В общем, так, — процедил Григорий, чеканя слова. — Домом этим мы пользоваться не будем. Продадим его и купим на эти деньги нормальную дачу. Я, если что, добавлю денег. — Нет, — отрезала Екатерина, оставляя своё занятие и строго посмотрев на мужа. — Продавать этот дом, чтобы выручить за него деньги, я не буду. — Это ещё почему? — уставился на неё Григорий, и глаза его округлились от удивления. — Потому что не считаю себя вправе это делать, — твёрдо сказала она. — Иван Васильевич, конечно, поступил очень странно, сделав меня своей наследницей, но это его право. И в чём я точно уверена: он бы не желал, чтобы я продавала его дом. — Значит, всё так и есть! — с пеной у рта выкрикнул Григорий. — И я был прав! Ты не хочешь продавать этот дом, потому что надеешься, что твой бывший ещё когда-нибудь заглянет сюда! Он хлопнул дверью и вышел наружу, оставив Екатерину одну в комнате с полунаклеенными обоями и тяжёлым чувством вины, которое не давало ей покоя. Екатерина невидящим взором проводила его взглядом, и в груди у неё разрасталась пустота, в которой отчётливо слышалась горькая правда его слов. Она с ужасом осознала, что в его обвинениях есть доля истины. Дмитрий, её первая любовь, встретился ей на пороге взрослой жизни, когда ей только-только исполнилось восемнадцать. Он всегда отличался от сверстников какой-то внутренней зрелостью и сдержанностью. Он не кривлялся и не пытался строить из себя взрослого мужчину, как делали другие парни, чтобы привлечь внимание девчонок. Он никому не подражал, не увлекался модными, но мимолётными течениями, и никто никогда не видел его выпившим. Дмитрий будто родился в ладу с самим собой, и эта гармония сразу бросалась в глаза. Наверное, поэтому все вокруг уважали его, хотя он никогда ни с кем не дрался и не доказывал свою силу кулаками. Рядом с ним Екатерина чувствовала себя за каменной стеной — настолько надёжной и спокойной была эта защита. Завистников у них было хоть отбавляй. Такая красивая и органичная пара привлекала множество взглядов, но они, увлечённые друг другом, не замечали чужого коварства, поднимавшего голову у них за спиной.