— Тонька, — хохотнули в зале. — И правда, дурень, да и кому его было там воспитывать? М...
— Тонька, — хохотнули в зале. — И правда, дурень, да и кому его было там воспитывать? Матери не было, отец весь в делах, ничего, всем селом мозги вправим. Он ведь и сам теперь навозник по самые уши. Демид смеялся вместе со всеми. Он понял, гроза миновала. А значит, можно было переходить к следующей части плана. Нужно выманить Матвея в деревню. Но тот оказался гораздо умнее, чем женщины. Сразу раскусил хитрость и предложил не тратить время зря, а ехать сразу в банк с бизнес-планом, если он вдруг появился. И вот на следующий день, приехав в город, наследник был встречен как долгожданный гость. Его сразу проводили в конференц-зал, а не в кабинет директора, а там уже собрались какие-то незнакомые ему люди. — Ну давай, попробуй нас убедить, что нужна отсрочка, — усмехнулся Матвей. — В общем, вот что я предлагаю, — Демид выкладывал бумаги из папки на стол. — Около 2 лет назад, когда у моего отца обнаружили болезнь сердца, в холдинге начались хищения. Всё проводилось через фирму, оформленную на управляющего и других лиц. Точные масштабы даже сложно представить. Но именно благодаря этому холдинг постепенно стал убыточным. — По нашим данным, это началось 4 года назад, — поправил его Матвей. — Когда Эдуард занял место управляющего. Просто сначала они не особо наглели. — Вы что, в курсе, что ли? — изумился Демид. — И хотели понять. Это просто способ уйти от налогов или чей-то злой умысел? — кивнул ему Матвей. — И что с этим делать? — спросил Демид. — С твоего согласия можем провести независимый аудит, — ответил Матвей. — А эти находки и данные из дневников Аркадия Петровича помогут понять, где именно искать. — Так что надо подписать? — спросил Демид. — Я готов на любые проверки, лишь бы сохранить агрохолдинг. Возможно, конечно, от каких-то активов придётся избавиться, но в любом случае ферму я никому не отдам. Она слишком много значит. — И не только для тебя, — ответил Матвей. — У меня вся семья от неё зависит. — Ну вот, в общем, делай, что нужно, а я дам любое разрешение, — сказал Демид. — Ноутбук с собой? — поинтересовался Матвей. — Можем начать с открытых данных. Войдём напрямую. Нет уже смысла бояться их спугнуть. Ты это, надеюсь, понимаешь? — Всё с собой. Сейчас принесу из машины, — ответил Демид. — Этим я займусь сам, — распорядился Матвей. — А вы пока начинайте проверку счетов отца и сына Ветровых и господина управляющего с его роднёй тоже. Аудиторы удалились, а друзья детства переместились в кабинет директора банка. Они вошли в систему под учётной записью хозяина агрохолдинга. И Демид сказал: — Кажется, я был порядочной скотиной все эти годы. — Ой, да ладно, я уж давно не ребёнок. В институте было ясно, что в вашу компанию я не впишусь, — усмехнулся Матвей. — Там же сплошь мажоры были, а я сын доярки. Не вашего полёта птица. — Да брось ты. Я вообще всё забыл, даже деревню, — признался Демид. — После смерти мамы заикался. Меня ведь гипнозом лечили. Может, это как-то повлияло. Отец всё переживал, что я слишком плохо переношу потерю мамы. — А мы ведь на похоронах были. Ты, может, и не помнишь даже, — вдруг сказал Матвей. — Да я и сам виноват. Надо было связь поддерживать. Тоже так себе друг оказался, если честно. — Ладно, дело прошлое, — сказал Демид. — Я столько дел натворил. — Ага, наслышан. Деревенский у нас на расправу скоры, — улыбнулся Матвей. — Тебя вчера чуть на вилы не подняли.