— Ну так действуй, что ждёшь-то? — не понимал Эдуард. — Бизнес скоро реально утонет так...
— Ну так действуй, что ждёшь-то? — не понимал Эдуард. — Бизнес скоро реально утонет такими темпами. Торопиться нужно, пока не разорились. Всё на карту поставлено. Ты же сам понимаешь. Если он хоть какие-то доказательства соберёт, нам кранты. Следующий день в коровнике стал для Демида настоящим испытанием. Вместо привычных улыбок его почему-то встретили гробовым молчанием. Более того, даже другие скотники косились на него как-то странно. Наконец удалось выяснить, что произошло. До разговора с ним снизошла старшая из доярок. — А что ты ждал-то? — усмехнулась она. — Мы же для тебя колхозницы, навозницы. И не люди вовсе, а просто чернь под ногами. Что ж ты у нас такой чистенький-то забыл? — Вы о чём? — побледнел Демид, вспоминая застолье и включённую камеру на телефоне приятеля. Он сразу понял, чья это работа — только у Родиона была та запись. — Откуда вообще взялось это обзывательство? — А в интернете вашем посмотри, — зло ответила она. — А с меня достаточно этой мерзости. Мы думали, ты человек, оказался просто лгуном, который тут над нами решил дополнительно посмеяться. Поздравляю, у тебя получилось. — Да я же ничего такого не имел в виду, — покраснел Демид. — Это ты не нам, навозницам, объясняй, — буркнула она. — Тебе же с замаранной совестью жить. Езжай в свой город обратно. Потешился и хватит. Здесь тебе больше никто не верит. Давай потешай дружков рассказами про деревенщин, копающихся в навозе. Она отвернулась, а Демид с трудом сдержал злые слёзы. Он уже понимал, кто мог выложить это видео, но сейчас некогда было строить планы мести. Нужно было как можно скорее спасать свою репутацию. Ведь теперь даже Тася, с которой он накануне плечом к плечу принимал роды, не желала разговаривать с опальным наследником. — Тёть Клав, собери всех в клубе к 7:00 вечера, — попросил он в обед. — А я что-то на нас кино собрался крутить? — усмехнулась она. — Так мы его уже видали. — Сделайте, как я прошу, — взмолился он. — Пожалуйста. — О, слова-то какие вспомнил, — проворчала женщина. — Ладно, сам только не забудь явиться, герой дня. До вечера он сидел в правлении и распечатывал на стареньком принтере то, что успел накопать на своих врагов. Последними из аппарата выпали листки с бизнес-планом. Его Демид создавал в спешке, но это было самое толковое, что удалось сделать за всё это время. Ну а вечером в клубе собралась вся деревня. Пришли даже те, кто не имел никакого отношения к ферме. Демид же с ужасом смотрел на переполненный зал. От страха у него горло перехватило. Ведь выступать перед такой аудиторией, да ещё и враждебно настроенной, было нереально. Но всё же он поднялся на сцену, прочистил горло, постарался успокоиться. — Я красиво говорить не умею, — начал он. — Ой, да не прибедняйся! — закричали из зала. — Слыхали мы твои тосты. — Слушайте, ну да, был дураком, чего отрицать, — сказал Демид. — Но кто в жизни не ошибался? Может, тут безгрешные есть? Я просто повёлся на подначку друзей. В итоге выставил себя полным идиотом. — Ну а нам что за дело? — снова выкрикнули из зала. — Что людей-то собрал? Устали, вообще-то, после работы. Кому охота тут нытьё твоё слушать? — В общем, я приношу свои извинения тёте Клаве, — сказал он решительно. — И вам всем тоже. Простите, если сможете, а если не сумеете, что ж, приму с достоинством. Вы все имеете на это полное право. — Я на тебя злой не держу, — встала тётя Клава. — Видела этих дружков, с такими одна дорога. Если уж тебе хватило совести сюда приехать и скотником стать, глядишь, и от компании дурной отводить сумеем. Возьму этого дурня на поруки.