— Извини, дорогой, но я не подписываюсь передачки в СИЗО носить
— Извини, дорогой, но я не подписываюсь передачки в СИЗО носить Ноябрьский вечер выдался на редкость промозглым — с неба сеялась мелкая колючая морось, которая, казалось, пробирала до самых костей. А в банкетном зале кафе «Берёзка», что в Селогорске, стояла духота и гомон. Гремела музыка, звенели бокалы, то и дело вспыхивал чей-то смех. Сегодня здесь гулял одиннадцатый «Б» — выпуск, которому стукнуло уже двадцать пять лет. Ирина задержалась у стеклянных дверей, одёргивая подол нарядного платья — тёмно-синего, строгого, купленного ещё до развода. Она набрала полную грудь воздуха, будто перед прыжком в холодную воду. — Волнуешься? — раздался над самым ухом низкий, спокойный голос. Она вскинула глаза на Артёма. Высокий, широкоплечий, с аккуратной короткой бородкой и висками, тронутыми сединой, в простом, но ладно сидевшем костюме, он выглядел надёжным. Вот только никто в этом зале не знал, что этот мужчина — её муж на месяц. — Немного, — призналась Ирина. — Я ведь здесь никого не знаю. Это твои одноклассники. Но уговор есть уговор. Месяц как раз сегодня заканчивается. Артём чуть улыбнулся и подставил ей согнутый локоть. — Пойдём. Ничего страшного не случится. Они шагнули в зал. Ирина скользнула взглядом по центральному столу — и вдруг замерла, словно наткнулась на невидимую стену. Во главе стола, вальяжно откинувшись на спинку стула, с бокалом коньяка в руке сидел Денис, её бывший муж. Рядом, положив голову ему на плечо, что-то щебетала его молодая жена Карина. Денис поднял глаза, и улыбка медленно сползла с его лица. Он прищурился, вглядываясь в вошедшую пару. Потом брови его поползли вверх, а на губах зазмеилась знакомая ядовитая ухмылка. Он с шумом отодвинул стул и поднялся навстречу. — Ба, какие люди! — голос Дениса перекрыл музыку, заставив половину зала обернуться. — Артём, глазам не верю. Тот остановился в нескольких шагах от стола. Лицо его оставалось бесстрастным. — Здравствуй, Денис. — Нет, ну вы только посмотрите на него, — Денис наигранно всплеснул руками. — Ты же сидел. Я слышал, тебе пятёру впаяли за растрату на складе. И что? По УДО вышел, что ли? В зале повисла неловкая тишина. Кто-то из одноклассников попытался шикнуть на Дениса, но тот уже вошёл в раж. Его взгляд переместился на побледневшую Ирину. — О, и моя бывшая с тобой. Ну, Ирка, ты даёшь. Ниже падать просто некуда. Променяла успешного стоматолога на сантехника. Горько, молодые. Карина хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Ирина стояла ни жива ни мертва. Сердце колотилось где-то в горле, и она посмотрела на Артёма, ожидая, что сейчас он развернётся и уйдёт, или, что ещё хуже, бросится на Дениса с кулаками. Но Артём даже не дрогнул. Она заглянула ему в глаза и вдруг всё поняла. Мужчина не удивлён. Ни капли. Он знал, что Денис его одноклассник. Знал с самого начала — с того самого вечера, когда приехал чинить экран, и ничего ей не сказал. В сознании замелькали обрывки прошлого, которые с каждым мгновением обретали смысл и чёткость. Три года назад Ирина Белова сидела на полу своей однокомнатной хрущёвки, обхватив колени руками и плача, пока дочка Полина была в школе. Ей казалось, что жизнь закончилась. Она вышла за Дениса в двадцать два. Он был студентом-стоматологом — амбициозным, но нищим. Ира по вечерам пела в ресторанах, а днём работала музыкальным руководителем в детском саду, чтобы оплачивать съёмную квартиру, покупать ему дорогие инструменты и кормить семью. Шесть лет она тянула их двоих, забыв о своих мечтах, новых платьях, о выходных.