Первое сентября 2004 года в Беслане начиналось как обычный праздник — с бантами, цветам...
Первое сентября 2004 года в Беслане начиналось как обычный праздник — с бантами, цветами и предвкушением новой жизни. Фатима Гадиева-Голоева в тот день была по-особенному счастлива. Она собиралась отвести свою трехлетнюю дочку Кристину в детский сад, но судьба распорядилась иначе: сад №4 оказался закрыт. Возвращаясь домой, Фатима встретила сестру Залину Хузмиеву. Та как раз с двумя детьми, Георгием и Стеллой, спешила на торжественную линейку в первую школу. Дочь-первоклассница должна была читать стихотворение. Никто из них не мог предположить, что этот визит станет роковым. Вместо праздника их ждал ад... Жанна Гадиева, сестра Фатимы и Залины, до сих пор с содроганием вспоминает те дни. Она говорит, что у Залины было тяжелое предчувствие, словно сердце чувствовало беду, а Фатима, напротив, была спокойна и светла. — За несколько дней до начала учебного года Залина увидела сон, как сын и дочь бегут по двору, а чужие люди стреляют в них, дети падают на землю и больше не поднимаются, — вспоминает Жанны Гадиева. В душном, пропитанном страхом спортзале сестры оказались по разные стороны. Они видели друг друга, но не могли подойти. Им приходилось сдерживать слезы, подавлять крики отчаяния и прятать глаза, чтобы не напугать детей. Они знали: любое лишнее движение, любой неосторожный жест могли вызвать ярость террористов. В этом нечеловеческом напряжении они провели три бесконечных дня, общаясь лишь взглядами, полными боли и немой мольбы о спасении. Дети, брат с сестрой, сидели прямо возле боевика, который держал ногой кнопку бомбы. Взрыв унёс жизни обоих... Когда начался штурм, мир для семьи Гадиевых рухнул навсегда. Фатима не смогла выбраться из огненного плена. Она погибла так, как и жила последние три дня — прижимая к себе свою маленькую Кристину. Она не выпустила дочь из рук даже в момент смерти, словно пытаясь защитить ее от всего зла этого мира... Трагедия не закончилась в сентябре 2004-го. Она продолжила забирать жизни тех, кто остался. Родители сестер не смогли пережить потерю: сердце отца не выдержало горя, вскоре за ним ушла и мать. Жанна признается, что эти 22 года стали для нее бесконечной дорогой скорби. — Все это уже 22 года не дает мне жить. Каждый день, ложась спать, я вижу перед глазами кладбище, как я хожу между могил. Молю Бога, чтобы он хоть под утро дал пять минут поспать. Говорят, что время лечит. Нет, оно не лечит. С возрастом становится только тяжелее, — делится Жанна. Невыносимо тяжело и Залине Хузмиевой. Она потеряла детей, сестру с племянницей, родителей. Залина живет одна в родительском доме, наедине со своей нестерпимой болью. Даже когда после теракта она лежала в московской больнице с тяжелыми травмами, родные пытались скрыть от нее правду о гибели близких. Но память Залины хранит всё... Несмотря на то, что Залина прошла через нечеловеческие испытания, именно она находит в себе силы поддерживать сестру. Когда Жанна в моменты отчаяния говорит, что больше не хочет жить, Залина строго одергивает ее, напоминая, что они не имеют права обесценивать дар жизни, за который их близкие отдали всё.