Жил-был в одной славной деревне, что стояла на берегу широкой реки, добрый молодец Васи... — 21 августа 2026 г. в 16:01:14.098
Жил-был в одной славной деревне, что стояла на берегу широкой реки, добрый молодец Василий Игнатьевич. Был он не богатырь могучий, не царский сын, а простой деревенский кузнец. Руки у него были золотые: что ни подкуёт, что ни смастерит — всё на диво. А сердце было ещё добрее рук. Никому не отказывал в помощи: старушке ли дрова поколоть, соседу ли телегу починить, мальчонке ли свистульку вырезать. За это его все в деревне любили и уважали. И была у Василия невеста — красна девица Алёнушка, дочь мельника. Длинная русая коса, глаза синие, как васильки во ржи, а голосок звонкий, что ручеёк. Жили они душа в душу, свадьбу уже собирались играть, да только случилась беда великая. Повадились на русскую землю налетать злые половцы. Жили они в степи далёкой, в шатрах войлочных, и было их видимо-невидимо. Как налетят — пыль столбом, кони воронёные, сабли кривые блестят. Жгли они селения, грабили добро, а людей в полон уводили, чтобы они на них работали и скотину пасли. Вот однажды подкрались половцы к деревне, где жил Василий, на самой заре, когда все ещё спали. Выскочили они из-за холма с гиком да свистом. Страх на всех навалился. Заголосили бабы, заревели коровы. Половецкий хан, старый и хитрый, как лис, велел хватать всех и вязать. Василий вскочил с лавки, схватил ухват, да не успел — навалились на него трое половцев, скрутили руки крепко-накрепко. Только видел он, как уводят Алёнушку, как она плачет и тянет к нему руки. Сердце у Василия разорвалось от горя, но делать нечего — сил мало против целой орды. Угнали половцы и людей, и скот, и всё добро, а деревню сожгли. Остались только старики да малые дети — никому не нужные. Вернулись они на пепелище, слезами умываются. А Василий хоть и связан был, да не простым узлом вязан — сумел незаметно перетереть верёвку о камень острый. Ночью, когда половцы уснули, выскользнул он из шатра, где пленников держали, да и побежал в тёмную степь. Бежал он три дня и три ночи без еды и воды, только одна мысль его вела: спасти Алёнушку. Вышел он к дремучему лесу, а на опушке стоит избушка на курьих ножках, сама поворачивается. Смекнул Василий, что живёт здесь не простая бабушка, а Баба-Яга — костяная нога. Страшно ему стало, да куда денешься? Постучал он. Заскрипела избушка, повернулась передом, выглянула Баба-Яга — нос крючком, волосы седые, глаз хитрый. — Здравствуй, добрый молодец. Чего в глухом лесу ищешь, от чего бежишь? Поклонился Василий ей в пояс и рассказал всё без утайки: и про набег половецкий, и про Алёнушку, и про то, как хочет он вызволить её и всех пленников. Выслушала Баба-Яга, покачала головой: — Трудное дело задумал. Половцы злы и хитры, и их хан Шарукан старой мудростью владеет. Одному тебе не справиться. Но вижу я, что сердце у тебя чистое, за невесту не жалея себя идёшь. Дам я тебе подарок. Полезла она в печь, вытащила оттуда глиняный горшок, а в нём — вода прозрачная, но вроде как с лёгким холодком. — Вот, — говорит, — вода мёртвая. Не думай, что она смерть несёт. Эта вода настоящее чудо: она любые раны заживляет, силу возвращает, даже мёртвого может к жизни вернуть, если по-доброму окропить. Возьми её с собой. Коли кого из пленников поранят или ослабнет кто — ты его этой водой оживи и на ноги поставь. Только помни: вода эта мёртвая потому, что живой человек сам себе ею пользоваться не может, а вот другим — милость великая. Поблагодарил Василий Бабу-Ягу, взял горшочек, положил за пазуху, бережно обёрнутый тряпицей. И дала ему ещё на прощание клубочек серый: — Катись, клубочек, по тропинке — куда приведёт, там и половцы. Кинул Василий клубок на землю — покатился тот по мху, по листве, быстро-быстро. Пошёл Василий за ним. Шёл через болота зыбучие, через овраги глубокие, а клубочек всё вперёд катится.