— Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом. — 4 сентября 2026 г. в 16:01:39.306
— Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом. Избушка повернулась. Вышла Баба-Яга на порог, костяная нога, нос крючком, волосы седые дыбом. Увидела молодца и говорит: — Мало я вижу смельчаков, кто ко мне жалует. Зачем пришел, добрый молодец? — Пришел я, бабушка, за сапогами-скороходами. Говорят, они у тебя есть. Уж не откажи. Баба-Яга хитро прищурилась: — Есть, есть. Они в моем сундуке кованном лежат, только я их никому не отдаю без испытания. Ты готов служить мне три ночи и три дня? — Готов, — отвечает Чурила. — Ну, тогда, — говорит Яга, — ступай в избу, а я сварю ужин. Услышишь ты страшные голоса, стоны, треск — то нечисть лесная к нам подбирается. Ты не выходи из избы, а сядь на лавку и читай молитвы или песню громкую пой — авось не тронут. Наступила ночь. Завыл ветер, застонали деревья, под окнами послышался хохот, топот копыт. Черные руки стал тянуть в окно, из печки вылезли тени с когтями. Ужас навевали на Чурилу, но он был духом крепок: сел на лавку, вынул меч, положил перед собой и стал говорить голосом громким про родину, про Киев-град, про храбрость русскую. А когда стало совсем страшно, он запел песню былинную. И что же — под пение и смелость силушка прибыла, страхи рассеялись, к утру все стихло. Встала Яга, посмотрела: молодец живой, не побледнел, не испугался. Похвалила: — Молодец, то первая задача выполнена. А сама задумала вторую задачу. Днем Баба-Яга ушла, а Чурилу оставила избу стеречь. Только она за порог, как из угла выскочил огромный кот Баюн: шерсть дыбом, глаза зеленые, когти стальные. Разинул пасть и запел сладким голосом, да таким, что любая заслушается и сном непробудным заснет. А кто заснет, того кот укусит за шею и кровь выпьет. Чурила смекнул: чтобы перехитрить Баюна, надо уши закрыть и песню свою заголосить. Достал он свои гусли звончатые (недаром привез с собой) и заиграл так громко, так задорно, что котову песню перебил. Кот Баюн аж присел от обиды. Попробовал он еще громче запеть, но Чурила не уступал: играл, да подсвистывал, да притоптывал. Тогда кот Баюн разозлился, бросился на Чурилу, хотел его когтями разорвать. Но Чурила не растерялся, накинул на кота свою епанчу тяжелую, прижал к полу. Барахтался кот, барахтался, потом затих и молвил: — Отпусти меня, добрый молодец, не губи. Больно силен ты и в музыке горазд. Видно, не съем я тебя. Чурила сжалился, отпустил кота, дал ему молока с блюдца. Баюн стал ручным и спал рядом всю ночь. Вечером вернулась Яга, стала кота кликать. Прибежал кот, сидит у ног Чурилы. Яга дивится: — Как это кота Баюна укротил? Тебе все нипочем. Вижу, добрый ты и смелый. Вторая задача исполнена. Осталась последняя: сходи к Черному болоту, на Калинов мост. Там Змей Горыныч о трех головах лежит, пещеру сторожит, где текут два источника: мертвая вода и живая вода. Набери мне той воды в два кувшина: правым ковшом из мертвого, левым из живого, да гляди не перепутай. Змей станет пытаться тебя огнем сжечь, водой потопить, железом искрошить. Но ты его не убивай до поры: набери воды и беги бегом, а он полетит за тобой. Тут как раз и сапоги тебе пригодятся, скороходы. Возьми мои сапоги на время, они отыщут тебе пути-дорожки. Только запомни: эти сапоги тайную силу имеют: если человек имеет чистое сердце и цель добрую, они зашагают, аки олени быстрые. Если же злой наденет иль хитрый — бросят его в омут, в логово змеиное, и тогда пеняй на себя. Дала Яга Чуриле сапоги-скороходы: высокие, кожа черная узорами красными шита, на голенищах золоченые молнии. Надел их Чурила поверх сапог своих, подхватил два кованых кувшина и пошел к болоту. А тем временем Дюк Степанович хоть на карете ехал, но лес его попутал. Свернул он не на ту тропку и забрел так, что карета застряла в трясине. Долго он с лакеями вытаскивал ее, потом бросил карету и пошел пеший с мешком припасов.