Глава 37.
Глава 37. Дольше слушать Сергею не хотелось. И так услышал он достаточно для того, чтобы всё понять. Он поднялся на ноги и затопал в сенях, чтобы обозначить своё присутствие. Голоса в доме сразу же стихли, и Сергей отворил дверь: - Доброго дня, хозяйка! Что, сегодня тепло, у вас и дверь открыта. - Серёжа? Ты как тут? – Нина во все глаза смотрела на гостя, щеки её пылали, и она пыталась угадать, слышал ли он что-то из их разговора. Но Сергей и виду не подал, что уже считай больше получаса слушает откровения «любящих» друг друга родственниц. - А мне смену поставили в ночь, поменяли с Зайцевым, ему куда-то нужно. Вот, я и поехал к тебе, а Саша сказал, ты за картошкой в Слободу к тётушке уехала. Что же мне не сказала, что картошка нужна, я бы принёс. Тебе тяжелое нельзя поднимать! - Да я… я немного, да и надо было передать кое- что, - Нина не знала, что и отвечать, а Сергей подумал, что раньше он и не видел, как умеют люди так бессовестно врать. - Я мазь для суставов ей заказывала, - пришла на выручку Нине тётушка, - Руку ломит, на погоду видать. Вот ведь, Сергей, старость то она какая, всё болит. Чай пить будешь? Как раз вот вскипел, свеженький заварю. - Благодарствуйте, Роза Игнатьевна, но мне ведь в ночь в смену. Нин, давай поедем уже, надо еще много чего успеть, - Сергей глянул на женщину, - А у тебя что глаза красные, плакала? Что случилось? - Ничего, - Нина отвела глаза. - Заплачешь тут, - проворчала тетка Роза, - Не мужняя жена, а на сносях! Ты ребеночка – то заделал, а жениться не думаешь? Нина мне как дочка, обижать не позволю! - А что бы и не жениться! Я могу! – рассмеялся Сергей, - Только ведь мы, мужики, народ ненадёжный, любим по стране помотаться-погулять! И дети нам не помеха! Не боится ли племянница-то ваша за меня пойти? У меня ведь ни кола, ни двора… Роза Игнатьевна застыла с заварочным чайником в руках, и Сергей заметил, как женщины украдкой недоумевающе переглянулись. - Нин, давай чай в следующий раз попьём, поехали. У меня для тебя сюрприз! Роза Игнатьевна наскоро собрала в сумку пару свёколок, пакетик картошки и что-то там еще, чего, по-видимому, было не очень жалко отдавать и проводила гостей. Сергей, прислушивающийся теперь к каждому слову, услышал, как тётка шепнула Нине перед уходом на ухо: - Сюрприз у него, замуж позовёт, точно! Ты смотри, дурака не сваляй! В автобусе и Сергей и Нина ехали молча. Женщина украдкой поглядывала на немного отрешённое лицо задумавшегося Сергея и боялась начать разговор, чтобы ничего не испортить. А Сергей думал, что вот из-за этой милой женщины так много произошло в его жизни… Она врала ему, врала, зная о его прошлом. О том, что он потерял жену и ребенка, и теперь это его самое что ни на есть больное место… И тем не менее, надавила она именно на него. А Женька? Он предал дочку, предал её доверие, её чистую любовь, а ради чего? Ради того, чтобы быть вот с этим человеком… Сергей прикрыл глаза и вздохнул, пытаясь успокоить пылавшую голову. Никогда, за всю свою оставшуюся жизнь не искупит он теперь вины перед дочкой… А Сашка и Ксюша? Бедные дети…ведь теперь, благодаря их матери, их предаст не только отец, уехавший от них, но и он – Сергей – человек, которому они постепенно, с трудом, открывали свои израненные сердечки. И сколько еще будет в жизни Нины таких вот «проезжих молодцев», что же вытерпят её дети… Но одновременно с этим он ощущал и чувство…освобождения. Теперь, когда он узнал всё, он вернётся домой. Напишет заявление, уволится, сдаст свеженькую отремонтированную комнату в общежитии обратно заводу, даже раскладушку купленную там оставит… - О чем задумался? Наша остановка следующая, - тихо сказала Нина. - Задремал немного. Пойдём на выход. Дома Нина заспешила разложить привезённые от тётки продукты, а Сергей пошёл в комнату Саши и Оксаны. Дети во что-то играли, громко обсуждая свои дела, и он молча присел на стул возле окна. - Саш… ты сестру береги, она у тебя хорошая. И ты мальчишка серьёзный, я таких не встречал. Горжусь, что с вами познакомился, - только и смог сказать