#ЖизньКакЕсть
#ЖизньКакЕсть Человек, который разрешил себе мечтать ____ Лёша сидел на кухне и считал. Не деньги — хотя и деньги тоже. Он считал годы. Сорок три. Сорок три года жизни, из которых двадцать один — за одним и тем же столом, в одном и том же офисе, с одним и тем же привкусом тоски на языке. За окном моросил октябрь. Капли ползли по стеклу, как ленивые мысли по утреннему мозгу. Жена Наташа гремела посудой. Не злобно — привычно. Как метроном. — Лёш, ты чай будешь? — Буду. Он всегда отвечал "буду". На все вопросы жизни — "буду". Будешь бухгалтером? Буду. Будешь жить в Рязани? Буду. Будешь терпеть? Буду-буду-буду. На подоконнике стояла модель парусника. Маленькая, кривоватая — он сам склеил в четырнадцать лет. Паруса пожелтели от времени, но всё ещё были расправлены. Как будто ждали ветра. В четырнадцать лет Лёша хотел строить лодки. Не метафорически — буквально. Строить лодки. Деревянные. Руками. Чтобы пахли смолой и свободой. Чтобы качались на волнах. Чтобы уносили людей туда, где горизонт обнимает небо. Он тогда сказал отцу: "Пап, я хочу стать корабелом." Отец посмотрел на него, как на сломанный калькулятор. Долго. Молча. Потом произнёс — спокойно, как приговор: "Лёша. Мечты — это красиво. Но мы живём в реальном мире. В реальном мире нужна нормальная профессия. Ты умный мальчик. Иди на экономический." Лёша пошёл на экономический. Не потому что хотел. А потому что в четырнадцать лет ты не умеешь спорить с отцом, который говорит голосом бога — тихо, уверенно и без права на апелляцию. Так Лёша стал бухгалтером. Хорошим, надо сказать. Аккуратным, внимательным, надёжным — как швейцарские часы, если бы швейцарские часы умели страдать. ____ Двадцать один год. Тысячи утренних пробуждений с мыслью: "Ещё один день этого." Двадцать одно лето, проведённое в кабинете, пока за окном сияло солнце и куда-то звало. Он научился не хотеть. Как собака за забором учится не смотреть на дорогу — больно смотреть, если знаешь, что не выбежишь. Мечта о лодках тихо умерла. Или он думал, что умерла. Но она не умерла — она просто затаилась, свернулась калачиком где-то под рёбрами и ждала. Как зверь, который притворяется мёртвым, пока охотник не уйдёт. ____ А потом отец умер. Инфаркт. Быстро, тихо, буднично — как и жил. Лёша приехал в больницу, но уже всё. Простыня. Тишина. Запах хлорки. На похоронах он не плакал. Стоял, смотрел на гроб и думал странное: "Пап, а ты-то сам... ты хотел быть инженером на заводе? Или тоже мечтал о чём-то другом?" Никто не ответил, разумеется. Отец унёс свои нереализованные мечты в землю. Как и завещал сыну: "Мечты — это красиво. Но мы живём в реальном мире." ____ Через неделю после похорон Лёша пришёл домой пьяный... Хочешь продолжение? Поставь - 🔥