О русской музыке и о Родине
О русской музыке и о Родине Недавно разговорились с мужем о музыке. Мы оба любим старую западную музыку 60-х, 70-х, 80-х. Разговор зашёл о том, что разные страны дали миру в популярной музыке: Америка - рок-н-ролл, Элвис, джаз, Англия - отдельная вселенная от Beatles и дальше, Франция - шансон, Италия - своя узнаваемая эстрада, свои голоса, мелодии, Сан-Ремо. И муж спрашивает: - А Россия? Что Россия дала миру именно в популярной музыке? Не Чайковского, не Рахманинова. Что слушали обычные люди? Что у вас было в 60-е, 70-е, 80-е? Я, разумеется, начала перечислять: Самоцветы, Весёлые ребята, Эдита Пьеха, Муслим Магомаев - то, что знала вся страна, что звучало из телевизора, радиолы, магнитофона, что было частью повседневной жизни нескольких поколений. И тут муж начал всё это безжалостно разбирать. "Самоцветы"? - американская поп- и рок-музыка. "Весёлые ребята"? - то же западное влияние. Эдита Пьеха? - французская эстрада. Магомаев? - послушай Италию. И в конце торжествующее: "Ну, и где ваша русская музыка?" Этот вопрос меня задел. Потому что музыка для меня - одна из самых сильных нитей, связывающих с Родиной. Иногда несколько первых тактов способны вернуть страну, время, каких-то людей гораздо быстрее фотографии. Я стала думать о том, что действительно называется и является русской музыкой. Если ограничить разговор советской популярной эстрадой 60-80-х годов, то западного влияния там действительно много. Ничего удивительного в этом нет: культура вообще не существует в герметичной банке. Итальянцы слушали американцев, французы - англичан, англичане - американский блюз. Но это ж не значит, что русской музыки нет. Настоящая русская музыкальная линия XX века существует. Например, Георгий Свиридов. В 1964 году он пишет "Курские песни": семь подлинных песен Курской области из фольклорного собрания Анны Рудневой. Среди них свадебная, покосная, протяжная, бурлацкая, хороводная. То есть материал, который до этого передавался устно из поколения в поколение, входит в большую музыку XX века. Когда это слушаешь, вопрос "на кого это похоже - на Элвиса или на французский шансон?" как-то отпадает сам собой. Или Родион Щедрин. В 1963 году он пишет Первый концерт для оркестра - "Озорные частушки". В партитуре огромного симфонического оркестра среди ударных совершенно официально стоят деревянные ложки. Такая вот деталь: европейская форма концерта для симфонического оркестра. Академическая музыка XX века. А внутри неё ритм, хулиганство, повторность, прибауточность русской частушки. Что в таком случае считать "иностранным", а что - "своим"? Или Прокофьев и его "Александр Невский". Работая над музыкой, Прокофьев изучал и музыку Древней Руси, и средневековые католические гимны, но не пытался заниматься археологической реконструкцией XIII века, а превращал всё это в современную музыку своего времени. И вроде нащупывается ответ на наш спор. Национальная культура - это не культура, на которую никто никогда не повлиял. Национальная культура возникает тогда, когда чужое, увиденное, услышанное, заимствованное проходит через собственный язык и становится чем-то, что невозможно спутать с другим. Ещё одна тема, которую мне хочется учесть - Церковь. Огромный пласт русского музыкального сознания складывался веками не только в деревне, но и в храме: знаменный распев, хоровое пение без инструментов, особое ощущение человеческого голоса, звук колоколов. Когда после революции государство начинает борьбу с религией, закрывает храмы, ограничивает церковную жизнь, преследует духовенство и на протяжении десятилетий ставит своей целью вытеснение религии из общественной жизни, это не могло не затронуть и среду, в которой веками существовала эта музыка. Несколько поколений выросли в стране, где одну из важнейших основ русской культуры последовательно старались вывести из публичной жизни. Прочла историю, которая меня поразила.