В магазине на углу, где витрины никогда не протирали от пыли, а колокольчик над дверью ...
В магазине на углу, где витрины никогда не протирали от пыли, а колокольчик над дверью хрипел, как простуженный старик, продавались странные леденцы. Не яркие петушки на палочке, не разноцветные шарики в прозрачных банках. Нет. Это были прозрачные, как слеза, кристаллы в форме маленьких человечков. И вкус у них был не приторно-сладкий, а с горьковатой ноткой, отдающей железом и морозом. Стоили они ровно один рубль. Или одну улыбку. Дети с улицы Гоголя знали: если хочешь такой леденец, нужно зайти в лавку, когда стемнеет, и сказать старухе за прилавком: «Дайте мне того, кто убежал». Старуха никогда не переспрашивала. Она просто доставала из-под прилавка стеклянную фигурку, и в ней, внутри, навечно застыл крошечный мальчик или девочка. Их лица были искажены не ужасом, а удивлением, словно они увидели что-то за гранью понимания. Первым пропал Пашка. Он был задирой и вором. Он украл у матери деньги на этот проклятый леденец, высосал его за один раз и… исчез. Мать искала его три дня, пока соседский мальчик, бледный и трясущийся, не рассказал, что видел Пашку в витрине магазина. Не настоящего, а того, что внутри леденца. Пашка стоял на полке среди таких же стеклянных фигурок, и его рот был открыт в беззвучном крике. Взрослые не верили. Они смеялись над «детскими сказками» и говорили, что Пашка сбежал из дома. Но дети знали правду. Потом пропала Лиза. Она была тихой девочкой, которая боялась темноты. Говорят, она долго стояла у лавки, не решаясь войти, потому что хотела леденец, чтобы стать смелой. Она хотела быть как Пашка — сильной и ничего не бояться. Она не знала, что Пашка теперь навсегда застыл в стекле, и его единственное желание — чтобы кто-нибудь его разбил, но никто не слышит его беззвучного крика. Старуха была довольна. Коллекция росла. Самое страшное началось, когда в магазин зашёл Миша. Он не хотел леденец. Он хотел найти свою сестру, Аню, которая пропала неделю назад. Миша был умным мальчиком. Он заметил, что все пропавшие дети были теми, кто когда-либо заходил в эту лавку. Он пришёл ночью, с молотком в рюкзаке, решив разбить витрину и освободить всех. Дверь открылась сама. Старуха стояла у прилавка, и её улыбка была шире, чем лицо. — Ты пришёл за ней? — прошелестела она. — Она здесь. Смотри. Она указала на полку. Там, среди десятков стеклянных фигурок, стояла Аня. Её глаза были широко открыты, а рука тянулась к стеклу. Миша закричал и замахнулся молотком, но старуха оказалась быстрее. Она схватила его за руку, и Миша почувствовал, как холод сковывает его пальцы, поднимается по запястью, к локтю, к сердцу. — Ты хотел её спасти? — прошипела старуха. — Теперь вы будете вместе. Навсегда. Миша не успел даже вскрикнуть. Он только почувствовал, как его тело становится твёрдым и прозрачным, как лёд. Последнее, что он увидел, — это лицо сестры, стоящей рядом с ним на полке. Она плакала. Но слёзы в стекле не текут. Они просто застывают. Утром старуха выставила в витрину новый леденец. Два человечка, взявшиеся за руки. Мальчик и девочка. Их лица были искажены не ужасом, а бесконечной тоской. И если вы придёте в этот магазин и приложите ухо к стеклу, вы услышите едва уловимый хруст. Это не лёд трескается. Это дети пытаются кричать. Но никто их не слышит. Потому что все, кто заходит в эту лавку, хотят только одного — попробовать леденец. Подпишись🕯