Ночь. Берег Нила. Монахи грузят лодку тростником. Один вдруг останавливается, выпускает...
Ночь. Берег Нила. Монахи грузят лодку тростником. Один вдруг останавливается, выпускает вязанку, поднимает руки к небу и начинает молиться — громко, страшно. Остальные бросают ношу. Падают на колени. Молятся до вечера. Что он увидел? Монахов в пасти у львов. В пасти у крокодилов. В огне. Под горой, которую заливают волны. Они карабкаются наверх, срываются, снова карабкаются. Кричат: «Господи, помоги нам!» Это было открыто ему о будущем монашества — о временах, когда его самого уже не будет в живых. Этого человека звали Пахомий. До двадцати лет — язычник. Солдат-новобранец. Во время войны его заперли в темнице, и тут пришли местные христиане — принесли еду незнакомым людям просто так. Пахомий спросил: зачем? Ему объяснили: ради своего Бога, есть заповедь любить ближнего. Этого оказалось достаточно. Он дал обет стать христианином — не зная ещё ни одной молитвы. Потом — семь лет у старца Паламона в пустыне: шестьдесят молитв днём, шестьдесят ночью, хлеб с золой на Пасху. Молился стоя в горах — пока земля под ногами не покрывалась грязью от пота. В ноги впивались колючки терновника. Он не замечал. К нему приводили кровоточивых женщин — уходили здоровыми. Приводили бесноватых — возвращались в разуме. Тщеславному иноку предсказал безумие — и оказался прав. Монаху, который под страхом смерти принёс жертву языческим богам и вернулся в отчаянии, сказал: «Ты бросил в огонь венец, который ангел уже держал над твоей головой. Но Бог милостив». Дал ему путь — тот прошёл его за десять лет и умер в мире. Еретики вызвали его на соревнование: кто пройдёт по реке как посуху — тот и угоднее Богу. Пахомий ответил: «Мои труды направлены не к тому, чтобы ходить по воде. А к тому, чтобы перейти ту огненную реку, которую все мы перейдём перед престолом Господа». Незадолго до смерти он молился в келье с вечера до полуночи. Яркий свет. Голос: «Поколение, которое последует за тобою, будет угодно Богу». Но потом — ров. Глубокий, тёмный, крутой. В нём несчётное множество монахов: натыкаются друг на друга, не видят ничего, карабкаются наверх и срываются. Пахомий взывал к Богу в отчаянии. Услышал: «Пахомий, не забывай, что ты человек. Всё зависит от Моего милосердия». И явился Христос — молодой человек неизреченной красоты с терновым венцом. Открыл: придёт время, когда вера ослабеет. Истинных подвижников станет мало. Руководителей не будет. Придётся самим держаться заповедей — без примеров, без поддержки, в условиях, когда монашество превратится в борьбу за мирские блага. «Но они получат ту же награду, что и первые — потому что им придётся страдать от тяжёлых условий своей жизни». Много дней после этого Пахомий не ел. Потом собрал братьев и сказал им прямо: «Именно вы, отрёкшиеся от мира, будете жалки более всех — если будете служить вместо Бога греху». Пахомий плакал об этих людях. Молился за них. Если честно — за нас с вами тоже.