Ультиматум отца
Ультиматум отца — Если ты этого не сделаешь прямо завтра, ты можешь забыть, что у Кости есть отец. Совсем. Я меняю номер телефона, я блокирую твой контакт и контакт сына. Я больше ни разу не позвоню ему, не приеду и не поздравлю даже с днем рождения. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — голос Вадима в трубке дрожал от едва сдерживаемой ярости, переходя на неприятный фальцет. — У меня все карты заблокированы! Я стою в супермаркете, на кассе, за мной очередь из десяти человек, а мне говорят, что на счете недостаточно средств! Ты меня перед всеми опозорила! Юля прижала телефон к уху и вышла на балкон, чтобы семилетний Костя, увлеченно собиравший конструктор в гостиной, не услышал этот разговор. — Вадим, я предупреждала тебя три месяца подряд. Я писала тебе сообщения, я звонила, я просила хотя бы частями погасить задолженность. Ты просто игнорировал меня. — Я не игнорировал, я был занят! У меня проект за проектом, я пытаюсь на ноги встать на новом месте! Тебе лишь бы деньги из меня вытрясти, ты о чем-то другом вообще думать способна? — Я думаю о том, что Косте нужно покупать одежду к школе, что за кружок по робототехнике, который он так любит, не плачено уже два месяца. Его скоро просто перестанут туда пускать, Вадим. Это не мои капризы, это нужды твоего сына. — Слушай меня внимательно, — голос Вадима внезапно стал холодным и расчетливым. — Мне плевать на твои кружки. Сейчас ты берешь ноги в руки, идешь к своим приставам и отзываешь заявление. Пишешь бумагу, что претензий не имеешь и от алиментов отказываешься официально. — Что? Ты в своем уме? С какой стати я должна это делать? Это законное право ребенка на поддержку от отца. — А с такой, дорогая моя, что если ты этого не сделаешь прямо завтра, ты можешь забыть, что у Кости есть отец. Совсем. Я меняю номер телефона, я блокирую твой контакт и контакт сына. Я больше ни разу не позвоню ему, не приеду и не поздравлю даже с днем рождения. И когда он будет плакать и спрашивать, где папа, я лично пришлю ему последнее сообщение о том, что это ты, его жадная и мелочная мать, выставила меня из его жизни из-за своих несчастных копеек. Ты поняла меня? Юля почувствовала, как у нее кружится голова. — Ты сейчас серьезно? Ты шантажируешь меня общением с собственным сыном? Вадим, он же тебя любит. Он каждое воскресенье ждет твоего звонка. Он календарь завел, где отмечает дни, когда ты обещал позвонить. — Вот и подумай, что для тебя важнее: твои цифры на счету или психика ребенка. Хочешь, чтобы он рос без отца и ненавидел тебя за то, что ты лишила его папы? Значит, продолжай свою войну с приставами. Хочешь, чтобы я иногда появлялся в его жизни — делай то, что я сказал. Я буду присылать тебе что-нибудь неофициально, когда у меня будут лишние деньги. Но никаких судов, никаких блокировок. Выбирай, Юля. У тебя время до завтрашнего утра. Вадим отключился. — Мам, а папа звонил? — в дверях балкона показалась вихрастая голова Кости. Юля быстро смахнула непрошеную слезу и заставила себя улыбнуться. — Это по работе, солнышко. Папа... папа, наверное, позвонит позже. Он сейчас очень занят на важном объекте. — Он всегда занят, — вздохнул Костя, но в его голосе не было обиды, только привычное смирение. — А он приедет на мой день рождения? Помнишь, он обещал привезти тот большой набор с космодромом? — Помню, котик. Иди, дособирай робота, я скоро приду и будем пить чай. Когда сын ушел, Юля зашла на кухню. Ее мать слышала обрывки разговора. — Юленька, что он сказал? Я по твоему лицу вижу, что случилось что-то ужасное.