ТЫ ПО УТРУ МЕНЯ НЕ БУДИ. Глава 3 — 25 июля 2026 г. в 01:45:25.416
ТЫ ПО УТРУ МЕНЯ НЕ БУДИ. Глава 3 Светлана примчалась в воскресенье. Без предупреждения, на «Ласточке», с маленьким чемоданом на колёсиках и выражением лица человека, который едет на пожар. – Мам! Что с тобой?! Полина открыла дверь в серёжках, в платье с белыми пуговицами и в хорошем настроении. – Здравствуй, Света. Проходи, мы как раз чай пьём. Светлана вошла, огляделась. На кухне чисто, на столе чайник, сушки, варенье. Виктор сидит в кресле, читает газету. Всё нормально. Абсолютно нормально. – А... а что случилось-то? – Ничего не случилось, – Полина налила ей чай. – Ты села на поезд и приехала на два часа из-за того, что я перестала вставать в пять утра? Светлана покраснела. – Мам, я просто волновалась. Ты сама понимаешь, это... необычно. – А почему необычно? Светлана открыла рот. Закрыла. Нахмурилась. – Ну, потому что ты всегда... – Всегда что? – Всегда была... ну, такая. Надёжная. Стабильная. – Стабильная. – Полина взяла сушку и макнула в чай. – Знаешь, Свет, «стабильная» это красивое слово для «удобная». Я была удобная. Мне шестьдесят три, и я сорок один год была удобной. Светлана уставилась в чашку. – Мам, я не это имела в виду. – Знаю, что не это. Но это правда. И я не обвиняю, ни тебя, ни Андрюшу, ни папу. Вы привыкли. Я сама вас к этому приучила. Но сейчас я имею право отучить. Виктор из-за газеты подал голос: – Я уже блины научился жарить. Кривые, правда. Светлана перевела взгляд с матери на отца. И вдруг засмеялась. Неожиданно, звонко, запрокинув голову. – Папа жарит блины. Мам, это же чудо. – Не чудо, – Полина улыбнулась. – Просто я не встала в пять утра. вышли во двор. Февраль сдавался, солнце проглядывало сквозь тучи, и снег на дорожках подтаивал, превращаясь в серую кашу. Они сели на лавочку у подъезда. Полина накинула на плечи шаль, ту самую, серую, пуховую, которую вязала три зимы назад. – Мам, а как ты решилась? Просто в одно утро? Полина смотрела на берёзу напротив. Голые ветки, чёрные на фоне белёсого неба. – Знаешь, Свет, бывает так: живёшь, живёшь, делаешь одно и то же, и всё нормально. И вдруг слышишь, как капает кран. И понимаешь, что он капал всегда. Просто ты не слышала, потому что была занята. А теперь услышала, и уже невозможно не слышать. Светлана молчала. – Я не жалуюсь. У нас хорошая жизнь, у нас с папой. Он не пьёт, не бьёт, работал всю жизнь. Я ни в чём не нуждалась, ну, из вещей. Но что-то другое, Свет, что-то другое я потеряла. И даже не заметила когда. – Что именно? Полина подумала. – Себя. Знаешь, я в молодости рисовала. Акварелью. У меня хорошо получались деревья. Вот такие берёзы, например. Я мечтала пойти на курсы, настоящие, при Доме культуры. Потом Андрюша родился, потом ты, потом работа, готовка, стирка, и как-то стало не до берёз. – Мам, так пойди на курсы. – В шестьдесят три? – А что? В интернете полно. Я найду тебе, хочешь? Онлайн, не надо никуда ездить. Полина посмотрела на дочь. Светлана, тридцать восемь лет, карьеристка, москвичка, незамужняя. Глаза отцовские, серые, а характер мамин, упрямый. – Хочу, – сказала Полина. И слово это на вкус было как первый глоток воды после долгой жажды. В понедельник Полина проснулась в шесть тридцать. Из кухни доносился звук, странный, незнакомый: шкворчание и тихое бормотание Виктора, который, судя по всему, разговаривал со сковородкой. – Не пригорай, зараза. Ну, пожалуйста. Полина лежала и слушала. И улыбалась.