ТЫ ПО УТРУ МЕНЯ НЕ БУДИ. Глава 1 — 24 июля 2026 г. в 04:00:43.404
ТЫ ПО УТРУ МЕНЯ НЕ БУДИ. Глава 1 Полина Васильевна открыла глаза за минуту до звонка. Как всегда. Тело само знало, когда вставать, будто внутри него тикал отдельный, безотказный механизм, заведённый ещё в молодости и ни разу не дававший сбоя. Пять утра. За окном темень, февральская, густая. На кухне капает кран, который Виктор обещал починить ещё в ноябре. Полина лежала с открытыми глазами и слушала это монотонное «кап-кап-кап», и почему-то именно сегодня этот звук показался ей невыносимым. Она повернула голову. Виктор спал на спине, приоткрыв рот, одна рука свесилась с кровати. Храпел ровно, спокойно, как человек, которому не нужно вставать ещё два часа. Сорок один год она поднималась раньше всех в этом доме. Сначала ради маленького Андрюши, потом ради Светки, потом ради внуков, которых подбрасывали на выходные. А в промежутках, разумеется, ради Виктора. Его завтрак, его рубашка, его бутерброды в дорогу. И вот ей шестьдесят три. Дети выросли и разъехались. Внуки тоже подросли, их больше не подбрасывают. А будильник всё звенит в пять. «Зачем?» Это слово всплыло откуда-то из глубины, как пузырь воздуха со дна. Полина протянула руку и выключила будильник. Не на завтра. Насовсем. Виктор проснулся в семь, как обычно. Вышел на кухню в трениках и майке, почесал живот. Стол был пуст. Ни чайника на плите, ни хлеба на доске, ни масла в маслёнке. Даже салфетка, которую Полина каждый вечер аккуратно складывала треугольником, лежала нетронутой. – Поль? Тишина. Он заглянул в спальню. Полина лежала на боку, подтянув одеяло к подбородку, и смотрела в стену. Не спала, нет. Просто лежала. – Ты чего? Заболела? – Нет. – А чего не встала? Она помолчала. Потом сказала тихо, но так отчётливо, будто репетировала эту фразу: – Не хочу. Виктор моргнул. Постоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу, как будто зашёл не в свою спальню, а в чужой кабинет. – В смысле «не хочу»? – В прямом, Витя. Не хочу вставать в пять утра. Не хочу жарить тебе яичницу. Не хочу гладить рубашку. Сегодня не хочу. Он развернулся и ушёл на кухню. Через минуту оттуда донёсся грохот, потом шипение, потом запах палёного масла. Полина закрыла глаза. И впервые за сорок один год позволила себе просто лежать. Надо сказать пару слов о Викторе, чтобы вы поняли. Он не был плохим мужем. Не пил запоями, не гулял, не поднимал руку. Зарплату приносил, в отпуск возил, на день рождения дарил цветы. Гвоздики, правда, каждый год одни и те же, но дарил. Проблема Виктора была в другом. Он привык. Привык, что мир вокруг него устроен определённым образом, и центр этого мира, его ось, его фундамент, была Полина. Точнее, Полина, которая встаёт в пять. Он никогда не задумывался, почему жена просыпается раньше рассвета. Так было всегда. Как смена времён года, как восход солнца на востоке. Когда Андрюша родился, Полина кормила его по ночам, а в пять уже стояла у плиты. Виктор спал. Когда Светка болела ветрянкой и не давала спать никому, Полина всё равно вставала в пять. А Виктор спал. Когда тёща приезжала на месяц и капала на нервы, Полина не пропустила ни одного утра. Виктор и тогда спал. Он не специально. Ему просто в голову не приходило, что может быть иначе. Что у Полины, у этой крепкой, спокойной женщины с натруженными руками и усталыми глазами, может быть собственное «не хочу».