ЗАГАДКИ НОЧНОГО ГОРОДА. Глава 5
ЗАГАДКИ НОЧНОГО ГОРОДА. Глава 5 Прошло три недели после закрытия дела. Жданов пытался жить обычной жизнью, но у него это плохо получалось. Спал плохо — просыпался от каждого скрипа. Есть не хотелось. В зеркале смотрел на незнакомого дядьку с мешками под глазами и трёхдневной щетиной. Лена вернулась от сестры и сразу учуяла неладное: — Костя, ты чего как зомби ходишь? Что случилось? — Да устал просто. Работы много. — Не ври мне. Я же вижу, когда ты врёшь. А что ей сказать? Что её муж — продажный, который ради собственной шкуры закрыла глаза на убийство? Красиво звучит, нечего сказать. В четверг утром, когда Жданов тупил в монитор, пытаясь изобразить работу, зазвонил телефон. — Слушаю. — Капитан Жданов? — голос был хриплый, измученный. — Да. А вы кто такой? — Максим Ковалёв. И мне очень нужна ваша помощь. Жданов чуть кофе не поперхнулся. В ушах зашумело так, что почти ничего не слышал. — Ты… Ты же... ты же труп! — Ага, труп. Который по твоему городу три недели мотается. Встретиться надо, капитан. Срочно. — Где ты прячешься? — Пока в безопасности. Но долго не продержусь — они всё равно найдут. — Кто "они"? — Те же, что заставили тебя дело закрыть. Встречаемся сегодня в восемь у Пушкина. И капитан... один иди. Засеку кого с тобой — сразу исчезну. Ковалёв отключился, оставив Жданова сидеть с открытым ртом. В голове была полная каша — если Максим жив, то кого они хоронили? И зачем весь этот цирк? В кабинет заглянул Семенов. — Кость, ты чего как будто привидение увидел? — Паш... мне Ковалёв звонил. — Какой Ковалёв? Мёртвый что ли? — Он самый. Живее всех живых и встретиться хочет. Семёнов плюхнулся в кресло и потёр лицо руками: — Костян, может, тебе к психиатру сходить? А то ты последние недели какой-то странный... Может, крыша едет? — Паша, я не свихнулся. Это точно был он. — Но... мы же дело закрыли! Официально он покойник! — А теперь, выходит, воскрес. Майор достал сигареты и закурил прямо в кабинете, хотя это было запрещено: — Костян, это же... Если он живой, то что с нами будет? Нас же за ложные показания под суд отдадут. Жданов встал и принялся мерить кабинет шагами. Башка трещала от мыслей — каждая хуже предыдущей. — А что, если это всё — подстава? — В каком смысле? — В том смысле, что нас с самого начала за нос водили. Может, никто его убивать не собирался? Может, это была проверка — насколько мы продажные? — Тогда получается, мы её провалили? — Не знаю. Может, наоборот — прошли. Показали, что умеем быть сговорчивыми. Семёнов задумчиво пускал дым: — А эта Соколовская? Она тоже в игре участвовала?