— Может, привычка?
— Может, привычка? — А может, кто-то навёл здесь порядок после убийства. Семёнов осмотрел записку под лупой: — Почерк дрожащий, но подпись твёрдая. Странно для умирающего от рака человека. — Заказывайте экспертизу почерка и судмедэкспертизу тела. — А соседи что-нибудь видели? — Участковый уже опрашивал. Говорят, вчера вечером к Крамскому приходил какой-то мужчина. Молодой, спортивный. — Тот же, что следил за ним? — Возможно. Через час в квартире работала группа экспертов. А Жданов звонил прокурору: — Нужно санкционировать арест Шевченко. У нас убили ключевого свидетеля. — Какие доказательства, что это убийство? — Пока косвенные. Но экспертиза всё прояснит. — Косвенных доказательств недостаточно для ареста такого влиятельного человека. — Тогда что предлагаете? — Найдите прямые доказательства. Или свидетеля, который видел убийство Крамского. — А если тем временем убьют и Иванова? — Установите за ним охрану. Жданов понимал — времени остаётся мало. Шевченко методично устраняет всех, кто может его разоблачить. После Крамского следующим будет Иванов. Он вызвал охранника и его адвоката на экстренный допрос. — Александр Петрович, у меня для вас плохие новости. — Какие? — Сегодня утром убили Виктора Крамского. Иванов побледнел: — Как убили? — Замаскировали под самоубийство. Но мы знаем, что это убийство. Адвокат попытался что-то сказать, но Жданов его прервал: — И знаете, кто следующий в списке? — Кто? — хрипло спросил Иванов. — Вы. Потому что вы — единственный живой свидетель преступлений Шевченко. — Мой клиент находится под охраной государства... — Какая охрана? — жёстко перебил следователь. — Один участковый на район? Против профессиональных убийц? Иванов нервно закурил: — А что вы предлагаете? — Полный иммунитет от уголовной ответственности в обмен на показания против Шевченко. — Мой клиент должен обсудить это предложение... — Обсуждать некогда! — рявкнул Жданов. — Через час-два за вами приедут киллеры. И никто вас не спасёт. — Да что вы меня пугаете! — вскричал Иванов. — Я же ничего не сделал! — Ничего не сделали? А помогать убирать тело Рыбникова — это ничего? — Я... я не знал, что его убьют! — Расскажите, как всё было на самом деле. Иванов посмотрел на адвоката, тот кивнул: — Хорошо. Но сначала письменные гарантии иммунитета. — Получите. Через полчаса Иванов начал давать показания: — Шевченко сказал, что нужно забрать у инженера какие-то документы. Мол, тот согласился продать, но в последний момент передумал. — И что было дальше? — Мы приехали на завод. Рыбников был там с документами. Анатолий Борисович предложил ему деньги — небольшие, тысяч пятьдесят рублей. — А Рыбников что? — А тот отказался. Сказал, что это разработки стоят миллионы, что их нельзя продавать за копейки. — И тогда? — Тогда Шевченко разозлился. Сказал: "Значит, по-хорошему не хочешь". И ударил Рыбникова бутылкой по голове. — Убил сразу? — Нет. Рыбников упал, кровь пошла, но ещё был жив. Пытался что-то сказать, рукой махал. — Что пытался сказать? — Имя жены повторял — "Ира, Ира". А потом начал царапать что-то на полу ногтем. — И что сделал Шевченко? — Взбесился окончательно. Схватил тяжёлый степлер со стола и... — Иванов замолчал, вытирая пот со лба. — И что? — Добил его. Несколько ударов по голове. — А вы что делали? — Я стоял в ступоре. Не ожидал, что до убийства дойдёт. Думал, просто попугаем, и он согласится. — А потом? — Потом Шевченко приказал убирать следы. Мы завернули тело в брезент, погрузили в машину. — Куда дели тело? — Отвезли на дачу Шевченко в Подмосковье. Там была печь для сжигания мусора, очень мощная. — Сожгли? — Да.