К вечеру у них была предварительная картина. Кольцову убили знакомые ей люди — скорее в...
К вечеру у них была предварительная картина. Кольцову убили знакомые ей люди — скорее всего, не один человек, а группа. Искали что-то конкретное и нашли — сейф опустошён полностью. — Надо разбираться с её делами, — сказал Жданов. — Клубы, партнёры, долги. — А я думаю, дело в её прошлом, — возразил Семёнов. — Слишком профессионально всё сделано. — Какое прошлое? — Не знаю пока. Но чувствую нутром. На следующее утро их ждали первые результаты. Криминалист Орлова разложила на столе фотографии с места преступления. — Убийц было двое, — сообщила она. — Разные следы обуви, разные отпечатки. — А отпечатки в базе есть? — Пока прогоняю. Результаты к вечеру будут. — Что ещё интересного? — Нож оставили на месте. "Финка" обычная, купить можно везде. — Отпечатки на ноже? — Стёрты. Работали в перчатках. — Профессионалы, значит. — Похоже на то. И ещё — в сейфе лежали документы на очень крупные суммы. — Какие суммы? — Договоры на несколько миллионов долларов. Правда, старые — середины девяностых. — А о чём договоры? — О покупке недвижимости. Очень дешёвой недвижимости. Жданов и Семёнов переглянулись. Дешёвая недвижимость в девяностые — это могло означать только одно. — Рейдерские захваты? — предположил Семёнов. — Или приватизация по блату, — добавил Жданов. — В любом случае, кто-то очень хотел эти документы заполучить. — Или уничтожить. К обеду у них появились первые зацепки. Орлова нашла в базе один из отпечатков. — Виктор Агеев, — сказала она, показывая фотографию. — Сидел за разбой и вымогательство. Освободился полгода назад. — Адрес есть? — Прописан у матери. Но живёт ли там — большой вопрос. — Поехали проверим. Агеев жил в старой хрущёвке на окраине. Мать — пенсионерка лет семидесяти — встретила их с опаской. — Витя дома? — спросил Жданов, показывая удостоверение. — Нет его. Вчера ушёл и не вернулся. — А когда в последний раз видели? — Позавчера вечером. Собрался куда-то, сказал — по делу важному. — А во сколько ушёл? — После восьми. Нарядился, духами побрызгался. Говорю ему — куда это ты так вырядился? А он отвечает — мам, дело есть серьёзное, после него заживём по-человечески.